Пепел книжных страниц полностью

– Под воздействием этой дряни каждый видит то, что исподволь хочет видеть. Его самые сокровенные страхи вдруг оживают, материализуясь в темном углу комнаты… А на самом деле это всего лишь галлюцинации по причине наркотического отравления. Отравления, однако, которое может рано или поздно стоить жизни. И едва сегодня вас обоих не свело в могилу!

Значит, доктор Дорн снова спас ей жизнь. А она даже не поблагодарила.

– Спасибо… – выдавила из себя пристыженная Нина.

А потом, чтобы разрядить обстановку, спросила:

– Но этот порошок… Как он оказался в лампе?

Доктор Дорн, удовлетворительно хмыкнув, произнес:

– Безусловно, вопрос крайне занятный. В самом деле, как? Можно предположить, что его добавил туда сам Иван Федорович, однако не думаю, что это так. Это сделал кто-то иной, явно желавший причинить ему вред!

В страхе взглянув на доктора Дорна, Нина прошептала:

– Это тот же самый человек, который убил Федора Павловича?

– Думаю, да.

Чувствуя, что ее знобит, и вовсе не из-за прохладного ночного воздуха, девушка воскликнула:

– Но до какой же степени надо ненавидеть Карамазовых, чтобы сотворить такое! Впечатление, что кто-то целенаправленно уничтожает их семью!

Доктор Дорн, откашлявшись, произнес:

– Думаю, вы недалеки от истины, Нина Петровна. Итак, вырисовывается портрет злодея: человек на заднем плане, но, тем не менее, вовлеченный во все важные дела города. Человек, затаивший зло на Карамазовых. Человек образованный и, более того, имеющий в своем распоряжении химическую лабораторию – ведь для производства подобного порошка из, скажем, дьяволовой ноги нужно особое оборудование и определенные познания в фармакопее.

– Доктор Герценштубе! – воскликнула Нина, но Дорн с сомнением покачал головой.

– Не думаю, потому что коллега, но это исключительно между нами, далеко не силен ни в физиологии, ни в медицине, ни, тем более, в химии. Но вы на верном пути. Имеется еще земский доктор Варвинский, восходящая звезда этих мест, с ним я знаком шапочно, однако не могу понять, отчего он вдруг решил бы уничтожать семейство Карамазовых, хотя полностью исключить такой поворот событий, естественно, не могу…

В этот момент Иван зашевелился и, открыв глаза, вдруг резко сел.

– Где я? Что со мной? – произнес он слабым, но осмысленным голосом, и доктор Дорн, проверив его рефлексы, произнес:

– Как себя чувствуете, Иван Федорович?

– Слабость, по всему телу слабость. И словно туман в голове, но он рассеивается. И его нет!

Нина поняла, что Иван ведет речь о черте, являвшемся исключительно плодом его фантазий под воздействием подсыпанного в лампу порошка дьяволовой ноги, а доктор Дорн быстро спросил:

– Скажите, а кто к вам накануне захаживал?

Иван, ничуть не удивившись вопросу, медленно произнес:

– Мой дядька со стороны матери, Миусов. Его знакомец Калганов. Вы тоже заходили…

Дорн, посмотрев на темный дом чиновницы, у которой Иван снимал флигель, продолжил:

– Ну, хорошо, не накануне, а в последние дни? Есть такой человек, который к вам раз в неделю является?

Иван, тускло усмехнувшись, заметил:

– Братья мои захаживают, но редко. Отец и того реже. Друзей у меня особых нет, да и не нуждаюсь я в них. Хотя…

Нина уставилась на молодого человека, вся во внимании.

– Хотя вот Федор Михайлович сюда время от времени забегает. В основном к моей хозяйке, которая потчует его стародревними историями для хроники Скотопригоньевска, над которой он усердно работает, но иногда он удостаивает и меня своим визитом, хотя я не вижу причин вести беседы с этим чванливым и поверхностным человечишкой…

Доктор Дорн промолвил:

– Не исключено, что наш почтенный Федор Михайлович заглядывает в ваш флигель и гораздо чаще, так как оный вами не запирается, а вы часто отсутствуете. Так что забежать на минутку к вам якобы проведать, подмешать эту дрянь в масло лампы и скрыться проще пареной репы!

Нина же в волнении воскликнула:

– И у него есть химическая лаборатория, в которой он проводит много времени!

Доктор Дорн, схватив Нину за руку, буквально закричал:

– Так что же вы раньше этого не сказали?

– Вы и не спрашивали, – обиделась Нина, однако быстро добавила примирительным тоном: – Но зачем ему устраивать подобное? Это же, быть может, и приставучий человечек с непомерно раздутым самомнением, однако совершенно безобидный!

Дорн же громко произнес:

– Гм, интересно знать, где располагается его эта самая химическая лаборатория, о которой он мне ничего не говорил? Явно не в его доме, где вы до недавнего времени обитали…

Нина призналась, что или Безымянный не говорил этого, или если и говорил, то она, не знакомая с топонимикой Скотопригоньевска, просто не запомнила.

– Что же вы так… – пожурил ее доктор Дорн, но тут раздался слабый голос Ивана: