Пепел книжных страниц полностью

Вопрос в том, что теперь, после удачного разрешения карамазовской коллизии, она решительно не знала, чем заняться.

Выйти, что ли, в самом деле замуж за доктора Дорна? Ведь три брата Карамазовых были более-менее в надежных руках, а с четвертым, Смердяковым, она и под угрозой смертной казни никогда бы ничего не замутила.

Пусть будет благодарен ей, что она спасла его от кровавых планов по его уничтожению четы Безымянных.

– Точно? – осведомился доктор Дорн. И, не дожидаясь ответа, внезапно взял девушку за руку. – Я спрашивал вас уже об этом, позволю задать вопрос снова: вы точно не хотите мне ничего сказать, Нина Петровна?

Хотела, но как?

И вдруг по неведомой причине к Нине прикатила та самая мысль, которая пришла в голову и исчезла, когда доктор Дорн вытащил ее с Иваном из флигеля, полного наркотических миазмов.

– Скажите, как вы узнали, что Безымянные использовали порошок из дьяволовой ноги? – спросила она, и доктор Дорн, все еще держа ее за руку, усмехнулся:

– Элементарно, Ватсон! Ну, это мог быть только какой-то наркотик, вызывающий галлюцинации, а именно дьяволову ногу, растение, подобно белладонне или дурману, из семейства пасленовых, использовал в своем рассказе о Шерлоке Холмсе Конан Дойл…

И внезапно осекся, а Нина, высвобождая свою руку из пальцев доктора Дорна, произнесла, глядя ему прямо в глаза:

– Любительница детективов, я в курсе, что первое произведение с Шерлоком Холмсом, «Этюд в багровых тонах», увидело в свет в 1887 году. А позвольте спросить, какой год сейчас?

Достоевский завершил «Братьев Карамазовых» в 1880 году, и Скотопригоньевск никак не мог жить в будущем, причем в таком далеком!

Или мог?

Нина же продолжала, по-прежнему смотря в глаза доктор Дорну, который вдруг уставился в сторону.

– А «Дьяволова нога», если мне не изменяет память, вообще относится к числу его поздних рассказов, изданных незадолго до Первой мировой. Ну, углубляться в то, что это за война, не будем, это же анахронизм. Как и ваша ссылка на Шерлока Холмса и тем более именно этот рассказ. Может, Евгений Сергеевич, сказать хотите что-то вы?

Дверь распахнулась, и горничная (не растрепанная, но столь же простодушная), произнесла:

– Вас желает видеть господин товарищ прокурора!

Ипполит Кириллович со звучной фамилией сталинского приспешника (еще один анахронизм!), сияя зеркально начищенными сапогами, вошел в комнату и легко поклонился. На его губах играла тонкая улыбка.

– А, Нина Петровна и Евгений Сергеевич, не хотел мешать вашей беседе, наверняка крайне важной!

Доктор Дорн, пряча глаза, заявил:

– Отнюдь, я все равно собирался уходить…

– Так и не ответив на мой вопрос? – произнесла ему в сутулую спину Нина, но доктор уже ретировался, точнее, позорно бежал, так и не удосужившись дать ей ответа.

Нагонять его, просить разъяснить ситуацию Нина не собиралась. Надо будет – сам к ней придет! Времена, когда она бегала за мужиками, упрашивая их то об одном, то о другом, миновали окончательно.

И в этом доктор Дорн ничуть не отличался от Славика.

Прикрыв за доктором дверь, товарищ прокурора, на губах которого играла все та же тонкая улыбка, произнес:

– Безымянный уже сознался, жена все еще упорствует, однако это дело методики. Расколется, куда денется! О, к нам, в Скотопригоньевск, уже съезжаются репортеры, процесс будет знатный! Прогремит на всю империю и наверняка даже за границу. И все благодаря вам, Нина Петровна!

Ипполит Кириллович отвесил ей легкий поклон, и Нина чуть кивнула.

– Как я понял, не желая вмешиваться в дела, меня не касающиеся, вы задали доктору Дорну вопрос, который он оставил без ответа, что с его стороны, вне всяких сомнений, не комильфо. Быть может, вы разрешите мне, Нина Петровна, также задать вам несколько вопросов, в надежде, что вы, по примеру доброго доктора, не оставите их без ответа?

Тон товарища прокурора был ласковый, однако ж Нина похолодела с головы до ног.

– Да, нет сомнений в том, что Безымянные виновны в убийстве Федора Павловича и пытались совершить иные жуткие деяния, намереваясь убить трех, нет, четырех братьев Карамазовых. Но это не отменяет некоторых неясностей в отношении вас, Нина Петровна…

Ощутив, что вот-вот упадет в обморок, Нина закрыла глаза. До нее донесся журчащий голос Ипполита Кирилловича:

– Кто вы, мы выяснить не можем. Достоевская, фамилия, которой вы прикрываетесь, явно не ваша подлинная. Вы утверждали, что доктор Дорн – ваш супруг, но это не так. Вы, как создается впечатление, от кого-то скрываетесь и причастны к чему-то… не хочу сказать, криминальному, но явно вызывающему вопросы со стороны властей…

Нина осела на пол, и помощник прокурора, подхватив ее, уложил на диван.