Пепел книжных страниц полностью

Нина уставилась на перрон, пытаясь разыскать фигуру рыжебородого, но того, конечно же, давно и след простыл. Она не знала, что и делать. И, может, это вообще случайный человек, который…

Который спешно покидал место, где жертве перерезали горло, пряча за пазуху нож с ручкой в виде черепа?

Чувствуя, что ее колотит, Нина вздохнула, и Вронский, обернувшись, заметил ее и, оборвав разговор со Стивой, приблизился к ней:

– Сударыня, имел место кошмарный несчастный случай, однако нам тут нечего делать. Разрешите проводить вас обратно…

Он увлек ее к матушке и Анне, и Нина была признательна Вронскому, что он поддержал ее под руку.

И, кроме того, она была так рада снова ощутить близость его тела.

Стива Облонский, фальшиво‑веселый, провозгласил:

– Ах, всего лишь глупый несчастный случай. Сторожа переехало поездом. Нам пора…

Анна, подозрительно взглянув на Нину, явно хотела спросить, откуда та, не побывав на месте события, знала, что там имело место, однако позволила брату увести себя.

Вронский, отпустив Нину, снова ей шепнул:

– Я отыщу вас: непременно.

И с сыновней почтительностью заговорил с матушкой.

По пути в особняк Стивы Нина, которую Анна, увлекшись разговорами с братом, оставила в покое, размышляла, как ей поступить.

Похоже, ее миссия как-то связана с этим… убийством! Правда, убийство сторожа на железнодорожном вокзале – преступление не весть какое сенсационное.

Сторож мог быть замешан в каких-то мелких неблаговидных делишках. Или даже в крупных неблаговидных делишках, и кто-то из его подельников, с которыми он что-то не поделил, решил избавиться от проблем при помощи самого радикального аргумента: ножа по горлу.

Выходит, что она видела убийцу, хотя, естественно, не могла с полной уверенностью утверждать, что этот рыжебородый с бородавкой меж глаз, в форме железнодорожника, был убийцей.

Но его поведение было крайне подозрительно. Значит, она обязана сообщить об этом полиции?

Нина украдкой взглянула на Анну – та явно будет не в восторге, если ее прислуга вдруг свяжется с полицией или если полиция заявится в дом брата Анны, чтобы взять показания у нее, Нины.

Еще уволит…

По поводу этого Нина особо не беспокоилась: ну, уволит так уволит, своим местом она не дорожила. Хотя если она попала сюда в роли горничной именно Анны, а не кого-то другого, значит, в этом был свой смысл.

И это была часть ее миссии.

И миссия заключалась в том, чтобы разыскать убийцу станционного сторожа? Ну а кто сказал, что она должна заниматься делами великосветскими – жизнь сторожа намного важнее всех страданий Анны, Вронского и всех прочих персонажей романа, вместе взятых.

Но сторож-то был мертв, убитый ножом в горло, и воскресить его было уже невозможно – даже в романе.

Да и вообще, если так важно было бы предоставить убийство, дверь должна была открыться в здании вокзала, а не в поезде. Потому что у нее элементарно не было ни времени, ни возможности спасти жертву убийства.

Значит, она здесь вовсе не за тем, чтобы предотвратить убийство. Как и в Скотопригоньевске была не за тем, чтобы предотвратить убийство Федора Павловича. Она хоть и старалась это сделать, но не вышло: общая канва осталась неизменной, поменялись только детали, хотя во многих случаях крайне существенные.

Но это не было ответом на вопрос: в чем же заключается ее миссия? И Нина была вынуждена признать, что, несмотря на убийство сторожа, которое, как она не сомневалась, было элементом головоломки, не имела об этом ни малейшего представления.

Пока что не имела. Потому что, ощущая азарт гончей, дала себе слово, что непременно узнает.

Собственно, иной возможности, как узнать, в чем заключается миссия, и выполнить ее, у нее не было: иначе тогда дверь не откроется, и она навсегда останется в этом мире.

Подумав о Вронском и его мускулистых объятиях, Нина не без томления в груди поняла, что если так и случится, то она не будет особо огорчена.

И найдет, чем себя занять. Да и с кем, стало быть, тоже.

Дом Облонских, в котором все смешалось, походил на тот, как его представляла Нина во время чтения романа и как его показывали в кино. Анне, как почетной гостье, отвели большую светлую комнату, ей же самой – небольшую каморку под лестницей.

Впрочем, Нина была довольна. Она буквально падала с ног, ведь в отличие от Анны за прошедшую ночь успела побывать в Скотопригоньевске, разоблачить убийцу, вернуться из мира романа в свой мир, узнать много нового и снова оказаться в мире романа, на этот раз «Анны Карениной».

И в прямом, а не в переносном смысле столкнуться с новым убийцей.

Что ни говори, а миссия у нее была весьма хлопотная, поэтому Нина, повалившись на постель, сразу же заснула, только закрыв глаза, однако спустя несколько мгновений раздался стук в дверь, и кто-то из домашней прислуги провозгласил:

– Барыня Анна Аркадьевна вас к себе требует!