Пепел книжных страниц полностью

К тому же на английском, а не бывшем тогда в высшем обществе в ходу французском – на английском тогда в светском обществе говорили немногие, и мода на него пришла лет на двадцать-тридцать позднее.

– Но, милая Мэри, я боюсь… Вы уверены, что он сможет помочь?

Та, которую неизвестная собеседница, судя по голосу, дама средних лет, назвала Мэри, со смешком ответила:

– Ну, вам самой делать ничего не надо, только платить. Все остальное возьмет на себя доктор Дорн. Думаю, он тоже действует не сам, но какая нам разница! В любом случае, я хотела стать вдовой в течение трех месяцев – и доктор Дорн сделал меня ею!

Нина окаменела, подумав, что ослышалась. Доктор Дорн сделал особу, именуемую Мэри, в течение трех месяцев вдовой, причем по ее желанию и получив за это очень большие деньги?

Господи, выходит, доктор Дорн элементарно отправил мужа этой Мэри на тот свет – как и Ивана Ильича по желанию его вдовы?

Нина, ловя каждое слово, прислушивалась к беседе двух дам.

– А к нему сложно попасть?

– Нелегко. Однако, если скажете, что вас я прислала, то вас примут. Это только так и работает: каждый бывший клиент рекомендует нового.

– Ах, Мэри, милая моя, порекомендуйте, прошу вас! Моя жизнь ужасна! Муж пьет, изменяет, причем, как вы сами знаете, с моей родной сестрой, поднимает на меня руку! Если бы только на меня – и на наших крошек тоже. Какое было бы счастье, если бы он умер!

– И ваша сестра тоже вместе с ним? – спросила кровожадно Мэри, и Нина поняла: нет, это не макабрическая шутка и не беспримерный блеф, а разговор на балу двух светских дам о том, как одна намеревается избавиться от мужа, а другая уже избавилась.

При помощи доктора Дорна!

– Нет, что вы, Мэри! – испуганно заметила дама. – Сестру я люблю…

– А мужа уже нет? Ну, не краснейте, у меня была примерно такая же ситуация. Да, напишу я ему в Питер, у него же лечебный салон именно там. На Большой Морской…

В этот момент объявили новый танец, заиграла музыка, напрочь заглушая и без того тихую беседу. Нина, выглянув из-за колонны, бросила мимолетный, как можно более равнодушный взгляд на двух дам, которые обсуждали планы убийства.

Средних лет, полноватая, с одутловатым лицом, в чем-то блекло-зеленом: видимо, та, которая просила совета. И молодая, верткая, не то чтобы красивая, но однозначно эффектная, в ярко-красном и шикарных жемчугах: наверняка та, что звалась Мэри и давала советы, как избавиться от мужа.

Уже избавившись от своего при помощи доктора Дорна.

Нина, которая с большим волнением продолжила бы слушать конфиденциальную беседу, отправилась обратно, только потом уже, заметив Анну, вспомнила, что так и не принесла ей оранжаду.

Впрочем, Анна была занята иным: она переглядывалась с Вронским, который все еще беседовал со своим знакомцем.

Нина, сбегав все-таки за оранжадом, всучила бокал Анне, которая была увлечена игрой в «гляделки» с человеком, которому надлежало стать ее любовником.

И который, как была отчего-то уверена Нина, уже не должен был им стать.

Но выходило, что все еще должен?

– Вы хотели? Прошу! – заявила Нина, и Анна, вздрогнув, уставилась на бокал.

– Ах, ну да, милая, выпейте сами. Я сейчас крайне занята!

Ну да, крайне занята, восседая на канапе и пересматриваясь с Вронским, неподалеку от которого, потерянная и смущенная, замерла Кити Щербацкая, вся в розово‑тюлево‑кружевном, явно надеясь на внимание со стороны графа Алексея Кирилловича, который, однако, упорно ее не замечал.

Или делал вид, что не замечает.

Нина, решительно отправившись к Кити, вовлекла ее в разговор, и сразу же около них образовался круг из поклонников Нины, которых та, оставив около раскрасневшейся от мужского внимания Кити, покинула, сославшись, что «сейчас придет».

Около зеркальной стены, нервно сжимая и разжимая руки, стоял несколько неуклюжий бородатый субъект, который буквально съедал глазами Кити. Нина услышала, как его кто-то окликнул:

– Константин Дмитриевич! Левин! Ты ли это, братец? Батюшки, в кои-то веки ты на бал выбрался! Скажи, брат, ты же ненавидишь всеми фибрами души подобное времяпрепровождение. Что привело тебя сюда?

Кити и привела – Нина посмотрела на Левина, которому Кити, если следовать роману, накануне дала отказ и который преследовал ее, желая вновь просить ее руки и сердца.

И который в итоге должен стать ее супругом – Левин, который, конечно же, Лёвин, любимый персонаж Толстого, нарекшего его своим собственным именем и являвшегося для него олицетворением положительного мужского героя.

Почему только Левин ей как в романе, так и в реальной жизни не нравился, и она каждый раз была разочарована, когда Кити наконец давала ему согласие?

Впрочем, Кити была сейчас занята с поклонниками, пусть и не своими собственными, и не обращала ни малейшего внимания на Левина – точно так же, как боготворимый ею Вронский не обращал внимания на саму Кити.