Пепел книжных страниц полностью

Заметив вошедшую в залу вертлявую Мэри в красном и с жемчугами, ту, которая поучала, как при помощи доктора Дорна избавиться от мужа, Нина подошла к Долли, попивавшей оранжад, и спросила:

– Дарья Александровна, а кто вон эта дама в красном?

Долли, близоруко прищурившись, ответила:

– Графиня Маша Нордстон, подруга моей сестры Кити. Я ее не особо жалую, она хитрая и беспринципная особа, однако свет от нее в восторге. Да и теперь все жалеют, еще бы, ее муж-граф, намного ее старше, скончался буквально через полгода после венчания…

Ну да, скончался – при помощи доктора Дорна. Причем наверняка сделав ее молодой и крайне богатой веселой вдовой.

– А отчего скончался? – спросила осторожно Нина. – Его… убили?

Едва не поперхнувшись оранжадом, Долли воскликнула:

– Бог с вами, Нина Петровна! Печень и почки отказали, даже лучшие врачи оказались бессильны…

Нина тотчас подумала о примерно такой же, до конца не выясненной, также лечению не поддававшейся причине смерти Ивана Ильича.

Ивана Ильича, убитого своей женой – и доктором!

Доктором Дорном?

Нина, рассматривая в упор графиню Нордстон, наблюдала за тем, как она хохочет, флиртует с мужчинами, наслаждается жизнью.

И при этом не испытывает ни малейших угрызений совести по поводу того, что «заказала» доктору Дорну своего супруга.

И, более того, рекомендовала его услуги очередной даме, желавшей сделаться вдовой.

Нина в ужасе подумала, что доктор Дорн мог тогда, в Скотопригоньевске, ликвидировать и ее саму.

И внезапно поняла: выходило, что между событиями в «Анне Карениной» и «Смерти Ивана Ильича» была связь.

Это и объясняло то, что первые страницы «Смерти Ивана Ильича» остались у нее в кармане юбки – вроде бы случайно, а если вдуматься, то отнюдь нет.

И связь заключалась не только в том, что и то и другое произведение вышли из-под пера Льва Николаевича Толстого, в этом мире никому не известного.

Связь была иной – гораздо более жуткой, криминальной и кровавой.

И связующим звеном был доктор Дорн.

Нина тяжело вздохнула. И этот человек, являвшийся убийцей, был ей даже чем-то симпатичен!

И тут ее пронзила внезапная, но такая логичная мысль: а что, если убийство станционного сторожа тоже имеет отношение к доктору Дорну? И к смертям, к которым он причастен в светском обществе?

Но, выходит, связь была и между «Анной Карениной» и «Братьями Карамазовыми»: не романами, а мирами, на этих романах основанными, – иначе чем тогда объяснить присутствие и тут, и там не только ее самой, но и доктора Дорна?

Нина в беспокойстве обернулась, решив, что надо отправиться на станцию и побеседовать с вдовой сторожа, которая, не исключено, могла рассказать много чего интересного, но в этот момент перед ней возникла Анна, требовательно спросившая:

– Куда делся граф Вронский?

Уж чего Нина точно сказать не могла, так это именно того, что требовала от нее Анна. Вронский в самом деле куда-то исчез – что и неудивительно с учетом приставаний, пусть и при помощи игры в «гляделки», со стороны Анны, которой было скучно и которой требовалась новая жертва для своих интриг и своего плохого настроения.

– Увы, я не знаю… – честно призналась Нина, и Анна гневно заявила:

– Вы никогда ничего не знаете, милая!

Нина испытала жгучее желание доказать обратное и поведать Анне о том, что той предстоит закончить свои дни презираемой обществом и под колесами поезда.

Но это только в том случае, если она вступит в связь с Вронским.

– Ну, достаточно, чтобы не жалеть, что граф Вронский удалился. Поверьте мне, это лучше и для вас…

Анна, багровея, едва ли не закричала (хорошо, что игравшая громкая музыка заглушила ее визг):

– Опять дерзите! И вновь корчите из себя Кассандру! Идите и принесите мне оранжаду, мне хочется пить!

– Я же вам приносила, но вы отказались! – пробормотала Нина, но покорно поплелась к официанту, возникшему около колонны.

Анна, явно в боевом настроении, устремилась за ней. Нина взяла бокал и протянула его Карениной, а та, взяв, вдруг выплеснула содержимое на платье Нины.

– Будете знать, как дерзить мне!

Нина, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, крикнула в ответ:

– Идите и становитесь любовницей Вронского! Только не говорите, что вас не пытались предостеречь. Только на вашем месте я бы потом к железной дороге и на пять верст не приближалась!

Она бросилась прочь, преследуемая Анной, которая явно не желала оставаться в долгу, вывернула куда-то к лестнице, бросилась наверх, в хозяйские покои, желая одного: остаться наедине, без шедшей вслед за ней ужасной дамочки – Анны Карениной.

Нина надеялась, что Анна от нее отлипнет, но та следовала за ней, методично перечисляя все прегрешения своей горничной, явные и в основном мнимые.

– Милая, вы не принцесса де Ламбаль, а всего лишь прислуга! – заявила Анна, а Нина, повернувшись к ней, в слезах воскликнула:

– Никакая я вам не прислуга! И вообще, Дарья Александровна меня просит остаться у себя, и я приму ее предложение! А теперь оставьте меня в покое!