Вечерело. Оглядываясь по сторонам, прихрамывая и горбатясь, Джабраил прошел через узкую калитку пустующего КПП, продолжая осматриваться, подкрался к давно примеченному вагончику-магазину, стоявшему на отшибе, достал ножовку по металлу и принялся пилить навесной замок. Он так увлекся, что не заметил приблизившейся тени, а когда что-то почувствовал и потянулся к автомату, прислоненному к стене, было уже поздно. Удар по голове сбил Джабраила с ног.
– Вяжи его, кляп в рот, а то заорет, обыщи быстро, – словно сквозь толстую вату донесся до Джабраила чей-то едва уловимый шепот. – Потащили.
– Куда? – отозвался кто-то другой.
По голове разливалась тупая боль.
– Тащи его в вагон.
«Значит, дужку я все же допилил», – с внутренним удовлетворением подумал Джабраил, все еще пребывая в полубессознательном состоянии.
Он почувствовал, как его уложили на пол. Нет, не бросили, а именно уложили. Тихо, аккуратно. Потом закрыли дверь. В этот момент мысли Джабраила прояснились. Он сумел открыть глаза, но ничего не увидел. Все окружающее пространство укрывала тьма. Рот оказался чем-то забит, кривой нос с трудом пропускал воздух, становилось тяжело дышать. Он попробовал пошевелиться и понял, что руки его связаны за спиной.
– Очухался? – голос принадлежал тому, первому человеку.
Джабраил вдруг все понял. На ум пришло страшное – плен.
«Спецназ? – мелькнула окончательная догадка, потом как молния: – Точно спецназ. А кто еще мог оказаться здесь так быстро?»
Сомнения исчезли, и его скрючило от страха.
– Ты меня слышишь? – Пленник почувствовал на своем лице чьи-то сильные пальцы. – Если да – кивни.
Джабраил так и сделал.
– Молодец, – похвалил спецназовец. – Теперь я выну кляп, и мы поговорим, хорошо?
Пленник снова кивнул.
– Только не кричи, ладно?
Джабраил почувствовал, как в его кадык уперлась полоса острой стали.
– Итак!.. – Кляп частично освободил рот, стало легче дышать. – Кто ты, что ты, кто вы такие и что тут делаете? Лучше в обратном порядке. Рассказывай, пожалуйста. – Последнее слово сопровождалось дополнительным нажатием стали, появилась новая боль.
Горло сжалось, но Джабраил пересилил себя и стал рассказывать. Говорил он долго.
Все это время Виктор стоял на улице и дежурил. Шамиль на всякий случай страховал Ефимова, находился рядом с ним. Мало ли что могло случиться. Пленник мог оказаться не так прост. Развяжет руки, в штанине припрятана заточка или еще что!..За пять месяцев до начала учений в доме, стоявшем на окраине селения, шел интересный разговор.
– У них уже скоро не останется ни толковых офицеров, ни работающей техники, вообще ничего. Будет не с кем и не на чем заниматься, а они трезвонят о предстоящих учениях на весь мир! – Джамалдин Закаев, главарь одной из банд, действовавших на Северном Кавказе, отошел от окна, из которого он наблюдал за школьниками, гоняющими мяч, и шагнул к столу, за которым сидели его ближайший соратник Умар Имурзаев и еще трое таких же надежных сподвижников.
– Да и пусть проводят, нам-то что? Неужели об их технике заботишься? – усмехнулся Умар. – На наш век хватит.
– Да, брат, техники им хватит, наверное, и людей тоже, но зачем об этом заранее трубить на весь свет?
– Может, хотят нас запугать?
– Мы об одном с тобой думаем, брат. Они считают, что стоит им загреметь гусеницами, и мы разбежимся по своим домам?! Они ошибаются, причем очень сильно. Мы им покажем, насколько именно. Есть у меня план. – Джамалдин приблизился к сидящим товарищам, наклонил голову и перешел на шепот.
