Напряжение тянулось жёсткой резиной, но не факт, что стрелки на механических часах или цифры на электронных отмерили и минуту. Словно дельфин или летучая мышь, Вика ощутила, как из одной точки разошлись волны, только не отдельным органом, а всем телом. Брошенный камень оживил сонный пруд. Ещё один. Ещё.
За забором закричали. Крик оборвался почти сразу. На смену пришли звуки, которые нельзя услышать. Музыка космоса, мгновения тишины. Затем едва заметный треск, будто спичку зажгли и тут же погасили, но пламя уже лизнуло связку бикфордовых шнуров. Огонь бежит быстро и почти незаметно. Вспыхивают лужи пролитого бензина – у заправочных колонок, рядом с автомобилями.
Строители оставляли свои места и стекались в набиравший силу водоворот насилия, а вслед за ними и охрана. Даже из будки у ворот вывалился дежурный и, поправляя на ходу ремень, бросился в эпицентр.
От ловли рыбы в мутной воде Вику всё ещё отпугивал красный зрачок камеры наблюдения. Вскоре погас и он, а камера заискрилась и задымилась. Евгений не терял зря времени.
«Пора!»
Вращая головой в ожидании засады, Вика выскочила из укрытия и юркнула под шлагбаум. Если бы не шум, то стройка показалась бы заброшенной. Бараки опустели, а если кто-то и оставался вне кровавой потасовки, то спрятался и пережидал – «не всем ведь Женя нагадил в мозги». Лёгкий шаг терялся в сонме яростных криков и призывов к порядку. Петляя между техникой и грудами стройматериалов, Вика старалась не глядеть на толпу, но не могла перестать её чувствовать. «Ком пульсирующей злобы» – так бы охарактеризовала Вика кровожадную биомассу, пожирающую и переваривающую саму себя в паре десятков метров от ворот, на том месте, где когда-то стоял дом детства. Ещё девочкой Вика исследовала большую его часть в компании Ултара и тёти Алисы. Но были и уголки, в которые они не заглядывали. На месте одного из таких и велась битва всех против всех, будто совершалось ритуальное жертвоприношение, подкормка голодных духов человеческой кровью…
Он всё больше походил на Мать повадками…
Вика обежала почти всю стройку, но до сих пор не почувствовала ничего, кроме следов пси-атак Евгения. Помимо кровавой бойни, были и куда менее заметные диверсии с его стороны: уже которое око «большого брата» на Викином пути слепло, искрилось и источало чёрный дым.
«Он внутри, расчищает мне дорогу. Но, блин, скоро приедут полицейские, а я так ничего и не нашла!»
Не только шестое чувство, но и остальные пять давали не больше обычного: если блеск, то фурнитуры, если шорох, то кошки или крысы, если вонь, то выхлопных газов, а то и кишечных.
– Стоять! – раздалось за спиной.
Вика словно угодила ногой в яму и чуть не навернулась. Лицо скривилось от обиды: пока она, как сказочная дурочка, блуждала по стройке с таким же сказочным и дурацким заданием «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», беспокойство о секретности и безопасности вылетело из головы.
«Чёрт, Женя, прокол! Прокол!»
– Повернись! Медленно! – Вслед за грубым басом щёлкнул предохранитель… или затвор, в таких тонкостях Вика не разбиралась. – И руки подними, чтобы я видел!
Последнее требование было лишним: ладони Вики и так потянулись к затылку.
– Не стреляйте!
– Я сказал, руки подними!
– А-а-а! – Вика поставила трясущиеся ладони по бокам головы на манер накладных ушей и, мучительно медленно топчась на месте, повернулась.
Грозный голос принадлежал массивному мужчине с короткими седыми волосами и усталым взглядом. Вике показалось, что охраннику достаточно чихнуть, чтобы обезвредить или даже убить её, но тот так не считал и направил на нарушительницу электрошокер.
– Ну и что ты здесь, красавица, забыла? Знаешь, какой штраф за проникновение на охраняемую территорию?
Вика не знала, а если бы знала, то не успела бы ответить.