За спиной охранника из ниоткуда выросла чёрная фигура, будто объёмная тень без предмета, эту тень отбрасывающего. Волосы на голове Вики встали дыбом – она почувствовала волны. Взгляд убийцы.
Охранник изменился в лице. Возможно, он ощутил, как чей-то взгляд сверлил ему затылок, а может, повлиял искренний испуг Вики. Так или иначе, охранник широко раскрыл глаза и как будто хотел что-то спросить, но не знал, что именно, пока высматривал за спиной Вики новую цель, чтобы взять на мушку. Но не нашёл.
И не успел.
Твёрдая рука дрогнула, шокер оказался на земле, не то выроненный, не то выбитый. Чёрная тень вцепилась в плечо охранника и развернула его спиной к Вике.
Мужчина ничего не сказал, лишь удивлённо вздохнул. Его силуэт размылся, словно на него налетело паровое облако или смог от кипящего асфальта. Сгусток вязкого воздуха пропустил тело сквозь себя и двинулся дальше, как расплывшаяся шаровая молния. Вика инстинктивно отскочила вбок, и не зря: волна затухла, столкнувшись с цельнометаллическим блоком и выбив из него небольшое облако. От вмятины на шершавом бетоне разросся пучок трещин. Охранник тем временем обмяк и завалился набок. Вика не видела лица, только затылок, но почему-то знала, что рот и седые усы залило кровью, а глаза закатились, чтобы через секунду закрыться навсегда.
На месте смертоносной тени возник Евгений. Вопреки ожиданиям, он не был похож на ниндзя, наркокурьера или социофоба. Упакованного в синюю куртку с капюшоном, каску и рабочие ботинки, скрывающего лицо за защитными очками, Евгения легко было принять за бригадира.
«Настоящий, должно быть, лежит в какой-нибудь подсобке».
Взгляд Вики упал на неподвижное тело на земле. Тьма давно следует за ними – за Евгением – по пятам, но до сих пор не показывалась Вике на глаза. Что-то всегда происходило за стеной, на другом этаже, за углом, во сне, в конце концов. Можно было догадаться или почувствовать, но не знать наверняка. А сейчас горький плод смерти лежал в двух шагах от Вики. Так близко, что можно прикоснуться. Но Вика не была к этому готова. Не могла и не хотела даже пробовать.
– Ты… Ты-ты-ты-ты!!!..
– Он умер от разрыва сердца, – усмехнулся Евгений. – Сидячая работа, еда из «Макдональдса» и возраст сделали своё дело. Врачи подтвердят, судья, если понадобится, согласится.
– Твою мать, Женя…
– И твою тоже. Нашла, что искала?
Шестое чувство ещё работало – след от «инфарктной волны» таял, как кольца сигаретного дыма. Что-то ещё можно увидеть, или услышать, или унюхать. Такого было много, но всё – следы их с Евгением визита. В теле охранника стремительно расширялась фантомная дыра, и плоть по краям раны обугливалась. Физически, конечно, всё осталось на своих местах, и никакой дыры не было. Сквозь стены Вика видела, что клубы чёрного дыма всё ещё тянутся от переставших искрить камер, и что красных от ярости и жёлтых от страха людских контуров становилось всё меньше. Жизни гасли, силуэты, что неоновые вывески, гасли вместе с ними.
«То, не знаю что», чем бы оно ни было, себя не проявляло.
К звукам затухавшего боя добавился новый – колыхания маленьких крыльев.
– Чирик-чирик!
Воробей с окровавленным клювом пролетел мимо Евгения и Вики и приземлился на голову охранника. Убедившись, что привлёк к себе внимание, воробей резво поскакал в ту сторону, откуда Вика пришла. На развилке он остановился и пристально посмотрел на людей.
– Чирик-чирик!
Евгений с Викой последовали за птицей, не сговариваясь. Всё равно вариантов было немного.
– Научишься петь, – шепнул Евгений, когда Вика поравнялась с ним, – упакуешься в платье и соберёшь команду шахтёров – будешь вылитая Белоснежка.
– Отстань.
Все камеры на пути уже сгорели, и заметить нарушителей пока было некому, но странная процессия петляла между бараками и нагромождениями цементных мешков, словно маршрут имел некое сакральное значение. Пунктом назначения оказалась одна из бетономешалок. Воробей запрыгнул под треногу и принялся рыть землю лапками.
– Вылитая, блин, Белоснежка…
– Погоди, а разве это не твой зверёк?
– Хех! – Евгений огляделся, не заметил ли их кто-нибудь. – Ты же знаешь, я бы держал гарем рабынь в подвале, но не питомца. Хотя, этот явно напрашивается.
Серо-бурый мясник вырыл яму – небольшую по человеческим меркам, но достаточную, чтобы почистить крылья. Однако он не остановился на достигнутом, а продолжил копать…
– Там что-то есть. – Вика ткнула в сторону бетономешалки, подразумевая землю под ней. Воробей перестал копать и развернулся в сторону Вики. Морда воробья выражала гордость и презрение. – Наверное…
– Чик-чик!
Дождавшись, пока люди приблизятся, воробей взмыл над стройкой и скрылся в серых небесах.
– Ну вот! А я уже имя ему собиралась дать.
«До свидания, наш ласковый Злюкля! Возвращайся в свой сказочный… лес?»
Вика присела на корточки перед ямой. Из дна торчал острый угол. Перепачкав пальцы землёй и песком, Вика доделала работу воробья и извлекла на поверхность шкатулку или пенал. От налипшей грязи было сложно с ходу определить цвет и материал, как и найти замок, если таковой имелся.