— Мы спасли твою жизнь, вытащили из-под обломков и отнесли в безопасное место. — Спокойно проговорил Нуаркх, приглашая зелота на свободную лежанку, и указал раскрытую сумку с парящими закусками. — Теперь мы можем насладиться ночью, в которую Саантир сгорел и возродился из пепла. Присаживайся, посмотри на плоды своих трудов.
— Да… я помню, как меня догнали бледные. Почему я еще жив? — Рассеяно пробормотал юноша, аккуратно ощупывая кровяную корку на затылке. — Выходит, вы тоже идете за Саррин Яроглазым?
— Точно не собираюсь стоять у него на пути. — Усмехнувшись, отозвался Нуаркх, протягивая зелоту подзорную трубу. — Вон Нар'Катир Яроглазого.
— Зачем он сохранил бледным жизни? Эти мерзкие твари — слуги Галафея! — Раздраженным тоном воскликнул пепельный. — Стараются разрушить наш город изнутри своими кознями и бесконечной жадностью!
— Особенно тот детеныш в юго-восточной клетке. — Медленно отчеканил тоннельник, незаметно приоткрывая узилище костяного наконечника. Викковаро первым почувствовал оружие Синагара и выжидающе замер с угольком наготове.
— Смерть его… она необходима. — Пробормотал зелот, судорожно выдохнул и смахнул капли пота, высыпавшиеся на бритой голове. Именно в таком положении он замер на следующем наброске увлеченного Вика. — Родители воспитают в нем порочную культуру!
— Смотри на бледных. Не щадя израненных спин, не дают детенышу порезаться об острые шипы. Разве это не самоотверженность? — Настойчивее продолжил тоннельник, положив руку на дернувшееся плечо юнца. — Между тем, Саантирские кланы купаются в роскоши. Казначеи Саантира поднимают налоги, под которыми ломаются спины торговцев. Бледных и пепельных. Так кто здесь порочен?
— Замолчи! — Огрызнулся зелот и вывернулся из хватки Нуаркха.
— Не собираюсь. Посмотри на пепельных, которые собрались вокруг. — Напирал тоннельник, насильно разворачивая зелота к площади. Копье проталкивало леденящие образы в разум парня, даже когда тот заслонил глаза дрожащими руками.
— Отребье. Грязные скреты, их спины ломятся от награбленного, руки черны от крови собратьев. Оглянись, сердце Саантира в огне! Разве каждая сожженная палатка, каждый разоренный дом принадлежал бледному? — Скользкие от крови руки волочили приспешника Кантара в бушующее пламя, незримые рты перекрикивали надрывный детский плач и описывали, как огонь слижет плоть с его костей.
— Нам нужна поддержка! Без нее не скинуть Десницу с каскадов дворца! — Прокричал зелот, отчаянно стискивая голову.
— Поддержка кого? Граждан или комков дерьма, которым постарались придать форму Хинаринцев? Пепельные, которым не безразличен Саантир, сейчас подпирают мебелью двери или маршируют к площади под знаменем Десницы. — Вмешалась Хати, брезгливо поджимая губы. Зелот загнанно сжался, но бурный ливень вдруг обрушились на его сгорбившиеся плечи.
— Кантар избавил нас от жажды! Как и обещал! Он любого заставит передумать! — Восторженно завопил зелот, истерично хохоча и глотая тяжелые капли. Хати единым глотком осушила фужер, прежде чем дождевая вода испортит богатый букет «Ориекского золотого» и отважно накрыла собой сумку с закусками. Викковаро разинул рот в беззвучном крике и прижал к груди мольберт, проливающий капли размытой краски. Затем он сгреб ворох потрепанных блокнотов и бросился к Нуаркху, который кутался в непромокаемый плащ.
— Я похож на палатку? — Поинтересовался удрученный тоннельник у художника, который настойчиво лез под полу.
— Нуа, ты же не откажешься от горячего ужина и теплого очага? — Проворковала Хати, сбрасывая промокший плед и блаженно подставляя лицо под прохладные струи.
— Справедливо. — Пожав плечами, заключил Нуаркх, вытянулся вверх и приютил отчаянного Вика под поднятой полой. Женщина удовлетворенно кивнула, откашлялась в кулак и примерила грозную мину. Затем она вцепилась в плечо взвинченного Зелота и развернула его к разоренной площади, укутанной клубами белого пепла.
— Думаешь, пара капель и все простят Кантару разорение Саантира?! Сколько семей будут теперь голодать?! Какой Нар'дринский торговец решиться предлагать здесь товар? — Выпалила Хати, морщась от имени Яроокого, словно от гнилого Афри.
— Самое смешное, что дождь иссякнет, когда пленников навестит Карлик. — Небрежно добавил Нуаркх, неспешно приближаясь к парапету. Викковаро неловко семенил следом. — Что? Ты же не думал, что Кантар действительно спасет вас от жажды? Дождь лишь широкий жест. Лучше найди глубокую чашу, Фенрикские торговцы водой будут впредь облетать Саантир стороной. Твоя заслуга.
— Кантар могуществен, какие еще доказательства вам нужны! — Огрызнулся Зелот и оттолкнул Хати.
— Тогда почему Тепло струиться из притихших бледных и питает загадочную машину в катакомбах? — Поинтересовался Нуаркх, небрежно наваливаясь на обнаженное копье.
— Нет! Нет! Машина в катакомбах она для… Что вы со мной делаете?! — Дрожащим голосом воскликнул Юноша, обрушиваясь на колени.
