— Как такое возможно?! Согласно теории Филмафея предельный размер Лим'нейвен вдвое меньше! — Ошарашенно пробормотала Хати.
— Не похоже, что Кантар с этим согласен. — Усмехнувшись, возразил Нуаркх. — Но он похож на переполненную Слезу, готовую лопнуть.
— Тогда зачем питать машину дождя теплом бледных?
— Надеюсь, бережет силы для чего-нибудь грандиозного. — Отозвался взбодрившийся тоннельник, забыв про досаждающий ливень.
Узловатые костяшки Викковаро настойчиво постучали по панцирю тоннельника. Нуаркх отвлёкся от предвкушения, проследил за взглядом неровных тлеющих глаз и обнаружил эскадрилью из дюжины рокочущих Гончих. Прошивая плотные дымные колоны, дирижабли плавно расходились, чтобы зажать в кольцо Кантара и его фанатичных слуг. Вглубь бушующей толпы вонзался клин солдат, ощетинившийся яркими штандартами алых и белых цветов.
— Впереди каменный страж в серо-желтых цветах Хан Ката. Кончено Десница натравил на Яроокого этого зверя. — Сосредоточенно прищурившись, заключила Хати.
— Тот, который двумя ударами уложил Хоакса? А потом два часа держал меня в бастионе? — Непринужденно поинтересовался Нуаркх.
— Говорят, он недавно отправился в расплавленный квартал и расчленил две дюжины грязерожденных. — Ответила женщина, заговорщически прикрывая ладонью губы.
— Мне казалось, Саантирская знать уже пару веков не практикует подобные развлечения. — Пожав плечами, отозвался тоннельник.
— Что такое, Вик? — Промурлыкала Хати и плавно обернулась к художнику, аккуратно толкавшему ее плечо. Викковаро продемонстрировал карикатурное изображение грузного стража и размытого силуэта, нависавшего над ним. Лим'нейвен указал угольно черным пальцем на свою впалую грудь, а после ткнул неопределенную горбатую фигуру.
— Что-то не так с черным храмовником? — Уточнил Нуаркх и глубокомысленно присвистнул. — Интересная загадка, Вик, но симбионт еще не отошел от шока. Жаль, среди нас нет Лим'нейвен, который способен приносить пользу.
— Гончие держаться подозрительно высоко, наверняка несут ручных ткачей Десницы. — Вмешалась Хати, грубо пихнув Нуаркха локтем. — Похоже на плече Яроокого уже сидит Карлик.
— Поверь, устроить бунт в городе с утроенными патрулями почти невозможно, если тебе не помогают изнутри. — Рассудил тоннельник, кончиками отростков слушавший жаркие дебаты между стражем и Кантаром. — Учитывая, как вы любите вгонять стилеты друг другу в спины, понятия не имею, чем все закончиться.
— В любом случае, у Карлика будет много дел. — Подытожила Хати, когда время разговоров прошло, и Саантирская Тень забрала жизнь благословлённого старика.
Грязерожденные стремительно уносили смердящие ноги, Гончие зависли над окруженными зелотами. Гортанный рев каменного стража сотряс площадь, Нар'Охай кинулся на черно-рыжего Змея Урба. Огромный скалящийся зелот жадно облизал мясистые губы и занес массивный шест, укрепленный стальными пластинами. Шишковатое навершие не дотянулось до гортани стража, словно она была не ближе луны. Черному лезвию Искусство племянника Ио не мешало, и смертоносная дуга отсекла когтистые лапы змея. Рванув вперед, Ларканти настиг зашипевшего врага, и утопил оружие в широкой морде. Голова существа вогнулась внутрь, нижняя челюсть обмякла и разъехалась в стороны вместе с рассеченным болтающимся языком. В тоже время тучные громады Гончих разразились ливнем ревущих арбалетных болтов, которым придали паранормальную смертность Саантирские Лим'нейвен. Мощь, хлеставшая из тела Кантара, обрела форму непроницаемого купола, который обратил массивные снаряды в брызги расплавленной стали. Каменный страж рубил, резал и колол, перехватив эфес Нар'Охай двумя руками. Черный клинок обращал дерево в облака щепок, а сталь в снопы искр и сверкающих осколков. Рассеченные тела подлетали на несколько метров, проливаясь многоцветным ливнем крови, лоскутами разорванной одежды и частичками тел. Падая на твердый гранит, они застывали на мгновенье в изломанных позах, только чтобы снова отлететь от пинков Ларканти, который расчищал путь к Кантару.
Яроокий не терял стремительно утекающего времени. Разведя руки, он источал облако темноты, мерцающей изумрудными и пурпурными всполохами. В миазме мрака проклюнулись колючие искорки звезд, тускло сверкающие над изрезанным горизонтом. Внутри нечётких, клубящихся границ аномалии чувствовался необъятный простор. Вскоре силуэт тускло-зеленого солнца показался из-за пелены пестрых облаков. Многоцветные лучи прорвались в Хинарин и пролились на ожесточенно сражающихся существ.
— Это то, что я думаю? — Удивленно хлопая сизыми глазами, прошептала Хати.
