Леронц утопал в мягком кресле, покачивая стальным протезом, и дожидался прихода Куклы. Доверчивое, оптимистичное воображение рисовало девушку с гладкой кожей и сдержанным, но приятным лицом. Холодный, обворожительный взгляд именно такой пепельной смотрел на наемника с многочисленных портретов, причем Леронц был уверен, что раскосые алые глаза проворачивались вслед за ним. Внутреннее убранство комнат отчаянно вопило о более пугающей природе Архонта-затворницы. Многочисленная прислуга непрестанно оттирала кафель и гравировку голых темно-пепельных стен, но массивные отростки Зверя оставляли новые лоснящиеся слизью следы. Светловолосый наемник стойко ощущал себя в бронзовой гравюре и не мог отделаться от ощущения, что монотонные краски убранства впитаются в кожу и обратят его еще одним элементом изображения. На руку неуютному ощущению играло и темно-янтарное свечение, которое источала вычурная бронзовая люстра. От мрачных размышлений Леронца отвлек раздраженный, переливающийся голос Хаотри.
— Что!? Откуда у тебя второй агатовый десница! — Не веря широко распахнутым глазам, пропела пиратка и врезала массивным кулаком по лакированной, желтовато-серой столешнице. Измятые, не единожды крапленые карты подлетели в воздух.
— Теперь долг увеличился до десяти с половиной золотых хаков. — Напомнил Нуаркх, откидываясь на спинку массивного деревянного кресла. После он присвистнул, положил босую стопу на разоренный стол и выбросил карту янтарного аллода, зажатую между когтистыми пальцами.
— Боюсь, чтобы рассчитаться тебе придется отдать этот занимательный абордажный нож. — Добавил Нуаркх и указал крюком на угловатые ножны из черного железа. Пиратка дернулась от небрежного смешка.
— Хоть знаешь, что это? — Синитка самодовольно похлопала эфес костяного клинка, который оплел ее пальцы вибрирующими лозами насыщенно-синего мерцания.
— Все ждал, когда ты похвастаешься. Это ведь первый примечательный экземпляр в твоей коллекции? — Пренебрежительно пожав плечами, отозвался Нуаркх. Пиратка хищно оскалились и выхватила клинок, который оказался желтоватым клыком. Острие зуба зияло темным каналом, меньшие отверстия испещряли шершавую кость. Четырехпалая лапа стиснула заскрипевший эфес. Мерцающие полупрозрачные нити показались из-под ладони и нырнули в узкие каналы. Хлынув из сточенного острия, они сплестись в широкое лезвие, которое напоминало поверхность непроницаемо темной пучины. Очнувшийся клинок пронесся над метровым столом и уткнулся в лицо Нуаркха, невольно вжавшегося в кресло. Хаотри и Леронц отметили испуг, вспыхнувший во взгляде костяшки, дружным хохотом. Тоннельник поддержал их присвистывающим стрекотанием.
— Компенсируешь укороченный хвост, Хаотри? Хотя меч действительно очень неплох, позволишь? — Поинтересовался тоннельник, подмигивая Леронцу и подрагивая от смеха.
— Только не поцарапай крюком. — Гордо согласилась синитка и вложила эфес потухшего клинка в протянутую ладонь. Оружие оказалось почти невесомым и обладало хорошим балансом. Голубые нити, вынырнувшие из эфеса, покалывали ладони, а кость напряженно дрожала.
— Добыла красавца на Арге. Спятивший Синитский шаман сделал его из клыка некой подводной твари, верхом на которой громил торговые флотилии бледных. — Добавила Хаотри, с удовольствием отмечая уважительное кивание Нуаркха. — Кажется, я переплюнула глиняный меч Хакарра Ослепленного.
— Возможно, возможно. К счастью у моей коллекции новый венец. — Покачав головой тоннельник. Вернув оружие настороженной синитке, он протянул руку к свитку из шкуры мимика.
— Думала, это старое ониксовое копье. — Заинтриговалась Хаотри.
— О, нет. Я специально терпел до подходящего момента и не упоминал это вещицу в рассказе. — Объявил Нуаркх, оторвал от пола чудовищное копье и потянулся к замку черных оков. Стоило железному чехлу приоткрыться, комнату окатила густая атмосфера ужаса, а Нуаркх хищно ухмыльнулся. Хаотри вздрогнула и бросилась захлопнуть оковы, стиснув их напряженной лапой.
— Не обнажай это близко к Кукле, не стоит отвлекать Архонта от встречи! — Прошипела Синитка и смахнула пот, выступивший на нижней губе.
— Зато теперь ты сразу поверить, что это — подлинное копье того самого Синагара. — Изумление охватило острое зубастое лицо Синитки.
— Оно прекрасно в своей отвратительности. — Призналась Хаотри и одернула дрожащую руку от артефакта.
— Емкое и справедливое описание. — Продолжил бахвалиться Нуаркх. — Копье подстрекнуло меня прикончить несчастного зелота, хотя я изначально хотел лишь поглумиться.
— Не боишься, что эта штука залезет тебе в голову? Может она уже это сделала? — Насторожилась Хаотри, внимательно изучая костяную маску Нуаркха.
— У нас с ним странные отношения. — Тоннельник задумчиво опустил грязно-желтый глаз. — Запру копье в ящике, как только окажусь на Перекрестке.
— Почему ты вообще решился таскать эту дрянь. — Вмешался Леронц, который не спускал с копья брезгливый взгляд: — Синтру неделю мучала мигрень, после путешествия в компании копья.
— Может Синтра слишком разгульно праздновала триумф над Синагаром? — Ухмыльнулся Нуаркх.
