— …так что всем будет лучше, — тем не менее продолжал гнуть свою линию Хеймитч, — если мы разорвём эту тупую связь соулмейтов. Теперь, когда мы узнали друг друга, это возможно.
На миг ей почудилось, что слух её подвёл. Этот… человек говорил совершенно ужасные вещи, которые разум Китнисс отказывался воспринимать. Он не может так поступить с ней, просто не может. А следом за отрицанием пришла сильнейшая волна чистой злости. Да как он смеет. Да как он, чёрт возьми, смеет?!
— Получается, ты уже всё решил, — за обманчивым спокойствием Китнисс скрывалась буря эмоций, — решил за меня, за нас обоих. А ты не думал, что я этого не хочу?!
— Китнисс, послушай… — снова попытался выступить в роли голоса разума Хеймитч.
— Нет, это ты слушай! Скажи мне, что всё было ложью, — требовательно говорила она, — давай, глядя мне в глаза, скажи, что всё это время, проведённое в чёртовом замке, было неправдой.
После тянущегося вечность молчания он устало, явно сдаваясь, качнул головой:
— Ты знаешь, что я не могу так сказать.
— Тогда всё остальное не имеет значения, — решительно произнесла Китнисс, сокращая расстояние между ними на целый шаг.
— Но твои слова, ведь ты сама…
— Я ошиблась, — лаконично пояснила она, замечая, что теперь дистанция сокращается не только с её стороны. — Я поняла, что хочу попробовать, и не смей сбивать меня с намеченного пути.
Между ними почти не осталось свободного места — настолько тесно они находились друг к другу. И ею снова овладевали те же чувства, что и в их общем мире грёз, — значит, действительно ничего не поменялось.
— В таком случае как же я могу препятствовать в реализации цели той, которая забрала с собой моё сердце? — дразняще спросил Хеймитч, наклонясь к её уху. — Ты же не оставишь меня без столь важного органа?
Китнисс не обращала внимания ни на прохладный ветер, ни на то, что они всё ещё стояли на крыльце. Сейчас значение имел лишь мужчина рядом с ней и его мерцающие в солнечном свете глаза, приковавшие её взгляд. И перед тем, как коснуться его губ своими, она шепнула:
— Я остаюсь.
========== [Не]идеальный мир (ангст) ==========
В её мире полно света и тепла. Её мир — чарующие звуки песен, окружающие её отца и подхватываемые птицами. В её мире царит вечная гармония, которую ничто не в силах разрушить. В мире Китнисс Эвердин никогда не было боли, страха, потерь и Игр.
У неё чудесная семья. Её мать и отец — одна из самых любящих пар, которые доводилось видеть Китнисс. Их история любви преодолела непонимание старшего поколения, разницу между Шлаком и районом торговцев и тяжёлые времена, настигшие Панем много лет назад. К счастью, президент Сноу, мудрый правитель их страны, сумел вывести государство из кризиса — поэтому о суровом прошлом Китнисс знает лишь понаслышке.
У неё есть младшая сестра — Примроуз вполне справедливо считается прекрасным человеком не только Китнисс, но и почти всем их Дистриктом. Совсем недавно Прим выучилась на врача, что отныне позволяет ей профессионально помогать всем тем, кто в этом так нуждается. Её большое доброе сердце никогда не терпело несправедливости и чужих страданий.
В этом они похожи с Питом, как не раз отмечала про себя Китнисс. Самый младший из семьи Мелларков тоже обладает золотым сердцем, терпением и добротой. А ещё несомненным талантом к кондитерскому искусству, что так сильно ценит Китнисс. Возможно, именно поэтому ей так хотелось, чтобы он стал её зятем (что, конечно, и произошло в итоге — желания Китнисс часто сбываются). Порой же она думает, что таких идеальных людей не бывает, но реальность Пита из раза в раз развеивает её сомнения.
Её лучший друг — отличный парень, который периодически кажется ей братом. Китнисс даже как-то узнавала, не родственники ли они с Гейлом. Впрочем, это перестало иметь значение, когда он вместе с Мадж предложил ей стать крёстной их дочери. С того момента они все действительно напоминают одну большую дружную семью.
Ах, да, ещё сама Китнисс влюблена. Вот уже около семи лет она безнадёжно влюблена в собственного мужа. Они познакомились на соревнованиях — тогда Китнисс завоевала золото в стрельбе из лука, а он привёл к победе в спортивном метании ножа одного из своих подопечных — и с удивлением обнаружили, что им нравится быть друг с другом.
То, что они были родом из одного Дистрикта, лишь упростило их встречи, которые начали случаться всё чаще и чаще. Через три месяца Китнисс обнаружила, что фактически переехала к Хеймитчу — настолько много времени они проводили вместе, — а ещё через год — что идёт под венец. Их совместная жизнь была взрывом ярких эмоций, страсти и любви, которая не ослабевала ни на день.
Конечно, поначалу родители скептически отнеслись к их браку, однако ярых протестов не выказывали. Появление же на свет их старшего внука окончательно растопило сердца мистера и миссис Эвердин.
Словом, её жизнь прекрасна, полностью устраивает её, и Китнисс знает: она безоговорочно счастлива — настолько, насколько способен человек.
***
