И он как будто услышал меня, несмотря на то, что последние слова я проговорил лишь про себя.
Я молча смотрел, как он снова встаёт, проходит мимо меня и колотит в дверь кулаком - твёрдо, и это меня обнадёжило. Дверь распахнулась тотчас же, и в проёме показались лица стражников, полные затаенной опаски.
- Спустить флаги, - глухо сказал Этьен. - Открыть ворота.
Когда-то я восхищался им. Когда-то я его, должно быть, любил.
Это было очень давно.
Граф Агилойя всего на шесть лет старше своего венценосного племянника, и внешне очень на него похож - в обоих сильны династические черты, - так что с виду их можно принять скорее за братьев. В то же время разница между ними сильно бросалась в глаза: Аугусто со дня коронации всячески старался подчеркнуть свой статус, следил за сианской модой, злоупотреблял кружевами и драгоценностями. Над ним слегка посмеивались за глаза из-за щёгольства и тщеславия, но лично я легко ему их прощал, потому что знал: для него они были лишним доказательством его более чем шаткого положения. Его дядя не нуждался в подобных средствах самоутверждения. Он был королевской крови, безукоризненной, как первая брачная ночь девственницы, поэтому никому ничего не стремился доказывать. Я видел его несколько раз в столице ещё при жизни императора Вильяма, до того, как Агилойя поднял мятеж, и он всегда выделялся среди прочих суровой простотой костюма и манер. Это был красивый, статный человек с волевым лицом, и его уважали даже враги.
Я тоже его уважал, несмотря на то, что служил его сопернику, и он ни разу не давал мне повода для обратного. В тот день, когда он вошёл в зал, где я остался после ухода Этьена ждать развития событий, я зауважал его ещё больше.
- Лейтенант Сильване, если не ошибаюсь? - спросил Агилойя, едва войдя. За ним шли двое его людей; едва переступив порог, он кивком отпустил их, и мы остались наедине. Я поклонился ему с холодной учтивостью, как полагается кланяться врагу, занимающему более высокое положение и принадлежащему к императорской фамилии. Он ответил поклоном, лишь немногим менее глубоким, чем мой.
- В иных обстоятельствах я сказал бы, что счастлив встрече, но сейчас это не слишком уместно, - заметил Агилойя, подходя ближе. - Тем не менее рад обнаружить вас в добром здравии.
- Не сомневаюсь, - слегка улыбнулся я, и он вдруг улыбнулся в ответ, широко и открыто. На нём был чёрный полевой мундир с золочёными эполетами - и только эти эполеты указывали на занимаемый им ранг. Не считая, конечно, осанки и манеры невозмутимого, доброжелательного превосходства, с которой он держался. Будь я более малодушен, злорадно подумал бы, что легко быть снисходительным, когда побеждаешь - но я видел его и в другом положении, когда полтора года назад император взял его в плен в битве под Шитольди. Свои отбили его на следующий же день, но накануне, когда Аугусто допрашивал его у себя в палатке, граф Агилойя глядел на него точно так же, как и на меня теперь - с лёгкой спокойной усмешкой.
- Простите, что не явился раньше, лейтенант. По досадному недоразумению я полагал, что вы погибли ещё в начале зимы. Хотя, говоря по правде, эта весть сразу же вызвала у меня подозрение, потому что капитан Эрдайра - не из тех неумелых палачей, которые способны случайно замучить жертву.
Его невозмутимая речь отозвалась во мне противным холодком. Не то чтобы у меня были основания ему не верить, но, похоже, он знал о прошлом Этьена побольше моего.
- Я сказал что-то не то? - полюбопытствовал граф, глядя на меня с интересом. Я слегка покраснел.
- Простите...
- О, не стоит извиняться. Я люблю людей, у которых все мысли написаны на лице. Я, к слову, отметил в вас это ещё в Сиане, когда вас только представили ко двору моего брата. Вы мне сразу понравились... Собственно, Эрдайра более трёх лет был следователем Руванского тайного сыска. Он сделал карьеру на том, как развязывал языки шпикам и перевербовывал сепаратистских агентов. Потом случился какой-то скандал с превышением полномочий, и нему пришлось спешно бежать из провинции. Так вышло, что он искал убежища, тогда-то его мне и рекомендовали. Он жесток, умён и исполнителен, на войне такие качества - ценность. Правда, чересчур горяч, а вот это уже недостаток. Вижу, - добавил граф после паузы, - всё это новость для вас.
- Как вам сказать, - прочистив горло, натянуто усмехнулся я. - О большей части сказанного вами я мог бы и сам догадаться. Я слышу об этом впервые, но удивлён ли?.. Не думаю.
Агилойя сцепил руки за спиной и внимательно посмотрел на меня.
- Вы очень интересный человек, сир Сильване, - проговорил он наконец. - Мне жаль, что мы встретились в таких обстоятельствах. Вам уже известно, что война почти закончена?
- Да, но не из самых надёжных источников.
