– Так что за дельце вы мне предлагаете?
Господин Корнелиус придвинулся к рейтару, доверительно понизил голос и проговорил:
– Как вы смотрите на то, чтобы прикончить Готфрида фон Берлихингена?
– Прикончить однорукого Гёца? – недоверчиво переспросил рейтар. – Я не ослышался?
– Тише, дорогой Фриц, тише! – Господин Корнелиус огляделся по сторонам. – Впрочем, именно так. Вы ведь сами только что назвали его подонком.
– Ну, одно дело – назвать подонком, и совсем другое дело – прикончить! А чем он так насолил вам, милостивый господин?
– К чему эти вопросы? Не лезь не в свои дела! Говори – возьмешься за эту работу или мне поискать другого человека, похрабрее да половчее тебя?
– Ну, к чему вам искать кого-то другого! – примирительно проговорил рейтар. – Говорите, вам надо укокошить Однорукого Гёца? Гёца с железной рукой?
– Да не кричите так!
– Он ведь сильный боец, хоть и однорукий!
– Но никто и не предлагает вам вступать с ним в единоборство! К чему это?
– А что вы мне только что предложили? Я, милостивый господин, покуда не оглох!
– Во-первых, выпейте еще кружечку, – господин Корнелиус подлил вина, – а во-вторых… – он еще понизил голос, перейдя на шепот, – во-вторых, друг мой, кто мешает вам пробраться в его палатку посреди ночи, когда господин Готфрид будет крепко спать, да и перерезать ему глотку? Какой бы он ни был воин, во сне он безобиден, как грудной ребенок! Как невинный младенец!
– Что?! – вскинулся рейтар. – Убить спящего?! За десять талеров?! Как вы могли мне такое предложить, милостивый господин?! Мне, честному рейтару? Да ни в коем случае! Конечно, за двадцать имперских талеров – это другое дело…
– Двадцать талеров? – деловито переспросил господин Корнелиус. – Не многовато ли будет за пять минут работы? Так и быть, я могу добавить три талера, итого тринадцать…
– Тринадцать – нехорошее число, несчастливое. Когда мне было тринадцать лет, я едва не утонул в реке. А в своей тринадцатой битве лишился левого глаза. Нет, тринадцать талеров – плохая цена. На такую цену я никак не могу согласиться. Так и быть, пусть будет восемнадцать… Я сегодня сговорчивый…
– Сойдемся на пятнадцати, и я закажу вам еще вина. Того же славного вина из подвалов хозяина.
– Так и быть, пусть будет пятнадцать.
– Значит, мы с вами договорились.
– Считайте, что однорукого Гёца уже нет среди живых. Он презирает простых солдат, как будто в его жилах течет голубая кровь, но я-то видел, что она красная, как у нас с вами. Когда он лишился руки, все видели цвет его крови!
– Хозяин, принеси нам еще один кувшин!
