Финансирование проекта, насколько он знал, было проведено без задержек, однако этому проекту «дышали в затылок» несколько других, также имевших в министерствах собственных «толкателей».
Поэтому на доработки и отладку времени совсем не оставалось, ведь если бы разработки забуксовали, конкуренты подали бы это, как провал.
Секунд десять, которые показались растянутыми на целую минуту, за дверью не происходило никакого движение, но затем послышались шаги и инженер услышал, как Лапницкий облегченно перевел дух.
Щелкнул замок и гости, как по команде растянули рты в улыбке.
– Мистер Бакстер, мы решили заехать к вам, чтобы уточнить ваше состояние! – выпалил Лапницкий.
– Да! – крякнул Айк-Яо и поймал косой взгляд напарника. Видимо ему, пока, следовало молчать.
– А я никого не вызывал… – сказал жилец, выглядевший, на взгляд инженера, как обычный горожанин с улицы. Ничего такого, что могло выдать в нем присутствие пяти с половиной миллионов дро государственного финансирования.
– Сэр, вы видимо забыли, что мы уже приезжали к вам вот с этой штукой, – сказал Лапницкий, похлопав по крышке тумбы с аппаратурой. – У вас были большие проблемы, но мы провели соответствующую терапию, сняли показания и вот теперь решили вернуться, чтобы проверить, все ли хорошо с нашим клиентом.
– А с чего такое рвение? – сразу уточнил пациент.
«Хорошая реакция,» – отметил Айк-Яо, однако и Лапницкий был подготовлен.
– Сэр, близится сезон аттестации компаний с дальнейшим распределением бюджета. На нас давят наши акционеры, приходится крутиться, чтобы не потерять работу. От того, что напишут в сетях наши клиенты зависит – будет ли у нас городской бюджет на следующий год.
Пациент улыбнулся.
– Я понимаю вас, ребята, заходите.
И подался в сторону пропуская двух фальшивых докторов.
– Ух ты! – произнес Лапницкий, первым входя в квартиру и Айк-Яо не придал этому значения, толкая позади тяжелую тумбу.
– Мистер Бакстер, вы я вижу, навели тут порядок!
– Да. Вернулся с работы и оценил все иначе, чем в те две недели… Ну, короче, бухал я, ребята. Видимо поэтому соседи и вызвали неотложку – спасибо им за это. Хотя, если честно, никого из них даже вспомнить не могу, чтобы отблагодарить. Вот такое это дело – алкоголь.
– Давайте сразу начнем работать, мистер Бакстер, а то у нас еще несколько вызовов! – продолжал играть Лапницкий, быстро разворачивая снасть с десятками проводов и липучек с датчиками. – Ложитесь вот на эту кровать. И вам будет удобно и нам!
Пациент послушно занял предложенное место и Лапницкий приступил к работе.
Инженер лишь наблюдал из-за его плеча, как биолог, словно хорошо отлаженная машина, один за другим, крепил датчики, а на развернутой системе контроля с полудюжиной экранов возникали все новые графики важных показателей.
Часть из них были Айк-Яо понятны, но другие относились к неизвестной ему сфере.
– В сторону! – вдруг рявкнул миролюбивый с виду Лапницкий и инженер отпрянул к стене, успев почувствовать исходивший от нее запах моющего средства.
Похоже, здесь провели тотальную приборку и это было именно то, о чем мечтал сам Айк-Яо, поскольку его съемная квартира давно нуждалась в похожей процедуре.
Были у него и деньги, была и необходимость провести уборку, но… не хватало решимости пожить денек гостинице.
Так и откладывал – неделю за неделей, месяц за месяцем, а там уже и год накапал.
– Все, спит… – произнес Лапницкий, осторожно вращая настройки на своем развернутом пульте, после чего опустился в старомодное кресло у окна и откинувшись на спинку, закрыл глаза.
– Ты знаешь, Айк-Яо, я прямо не узнал его квартиру, когда сегодня переступил порог, – сообщил он не открывая глаз. – Здесь была настоящая старая помойка с соответствующим запахом, а теперь – сам видишь.
– Вижу, – ответил инженер выходя на середину комнату и с запозданием переводя дух после этой гонки. – Что с объектом, мы можем начать загрузку информации?
– А у тебя уже есть информация? – спросил Лапницкий, приоткрывая один глаз.
– Сейчас посмотрим, – сказал Айк-Яо, набирая на одном из терминалов свои собственные пароли. – Ага, двое из четырех уже проводят стыковку кадров, еще двое – в работе.
– И когда у нас будет полная информация?
– Через четверть часа, – соврал инженер.
Как показывал опыт таких работ, на совмещение каналов требовалось минимум сорок минут, а то и все полтора часа. Но если сбоит аппаратура, все затягивалось на неопределенный срок.
Случалось, Айк-Яо приходилось даже торопливо дописывать сырые коды уже в процессе работы. Это были худшие моменты в его деятельности.
– Значит, у нас есть еще время отладить процессор. Нужно уточнить характеристики, чтобы мы знали, что происходит на самом деле, а то поведение объекта не совсем…
Последние слова Лапницкий произнес уже находясь за раскладным терминалом и торопливо занося в ресурсную раскладку новые команды.
Какое-то время Айк-Яо также наблюдал за тем, как экраны вспыхивали новыми графиками и диаграммами, а потом спросил:
– Ну и что там? Он адекватен или не вполне?
Лапницкий вздохнул.