Внизу кипел жестокий бой. Отряд стрелков сэра Галахада свою задачу выполнил. Вести огонь было трудно: ночь все-таки, – стреляли почти вслепую по площади, но зоркий глаз наводящего не подвел. Стоило очередному потоку стрел взмыть в воздух, как он безошибочно определял, откуда был нанесен удар. Остальное было делом техники. Стрелки Галахада враз натягивали тетивы луков и давали дружный залп по позиции противника. И те, кто не успели уйти из области поражения, попадали под град стрел. Те же из лучников противника, кто выжили, были вымотаны и вынуждены выйти из боя.
Но увы, за отведенное им время лучники противника проредили и ослабили защитников на стенах, подготовив плацдарм для наступления. Вперед полезла пехота, усилив свой натиск.
Защитники сражались мужественно, не желая сдаваться, но сказывалась усталость. Многие так и остались лежать на стенах, а враг между тем мало-помалу продвигался вперед, расширяя брешь в обороне.
– Сэр Борс! – призвал верного рыцаря Великий Магистр. – Отправляйся вниз и принимай на себя командование. Им нужен лидер, не дай им пасть духом!
– Да, господин, – ответил сэр Борс и спешно спустился со стен. Он поманил за собой наш резерв: – За мной! Покажем им!
Бойцы поддержали Борса дружным ревом и направились вслед за ним. Вся эта ватага прошла ворота и влилась в ряды защитников на первом рубеже.
Я проводил сэра Борса взглядом и, набравшись храбрости, выглянул из-за зубчатых стен. Этот могучий воин вселял в окружающих такую смелость, что даже я приободрился.
– Вот он! Настоящий герой! Рыцарь без страха и упрека. Такой, каким и должен быть, – подумал я и в очередной раз взгрустнул. – Мне таким уже не стать.
Впереди, на стенах, метались тени. Крики и лязг не смолкали который час. Не хотелось даже думать, какая мясорубка там творится.
– Хотя чего я беспокоюсь! Пока я в относительной безопасности, рядом с Магистром Пейном. В его личной свите достаточно крепких бойцов, да и лучники уже не угроза, – раздумывал я про себя. В голову, между тем, закралась мысль: – А что, если удастся обмануть смерть? Удастся выжить! Как он сказал? Перед рассветом! Так мне бы только отсидеть где-нибудь этот проклятый рассвет, глядишь, судьба и милует!
И пока мне это удавалось, хотя расслабляться было рано: до рассвета далеко.
Время от времени ко второму поясу стен выходили израненные и порубленные бойцы. Жители крепости старались помочь тем из них, которым могли, но спасти большинство из них не смог бы и самый чудный лекарь. В одном из таких бедолаг, одноруком и оглушенном, я признал солдата, отправившегося вместе с сэром Борсом. Вместо отрубленной руки у него свисала пропитанная кровью культя. Лоб был рассечен, один глаз вытек, другой выкатился из орбит. Его била сильная дрожь, так что уцелевшая рука ходуном ходила. Он полуполз, полушел на четвереньках, постоянно заваливаясь на землю. Люди в страхе расступились при его приближении. Солдат дико стонал, однако не находилось того, кто бы прервал его мучения.
Магистр Пейн бросил на испугавшихся грозный взгляд и прикрикнул:
– Чего застыли, смерти никогда не видели?
Не знаю про остальных, а такого я еще не видел. Аж поджилки затряслись.
Великий Магистр вынул из ножен меч, подошел к увечному и опустился перед ним. Тот, почувствовав близость человека, тяжело простонал:
– Кт-о-о ты-ы? Мы па-а-а-бе-ди-и-ли?
– Мы победим, – ответил Магистр. – Спи спокойно, брат, твой труд не пропадет даром, – с этими словами он нанес израненному удар милосердия, прерывая его страдания. Охнув, солдат испустил дух. Магистр прочел короткую молитву, закрыл павшему глаза и велел: – Унесите его! – Слуги исполнили приказ, а сам Пейн вернулся на свое место.
Мне стало жутко жалко этого человека. Никому не пожелаешь такую судьбу! Затем в голову закрались сомнения: а жив ли еще сэр Борс? Может, он так же, изуродованный, лежит где-нибудь на стенах. И снова страх взял меня за горло.
Внезапно вдали вспыхнул огонек, а затем стал стремительно приближаться. На этот раз говорить никому не пришлось, все разом бросились за стены.
Над головами, дыша жаром, пронесся огненный шар. Пролетев еще немного, он врезался в стену и разлетелся на сотни осколков, освобождая заключенное внутри пламя. То растеклось по стене и замерло, продолжая гореть.
Часть пламени расплескалась в стороны, задев кого-то. Несчастный бился и орал, стараясь потушить огонь, но тот упорно не желал гаснуть. Ему помогли, однако огонь оставил страшные ожоги на его теле, и он не переставал кричать. Я застыл в ужасе, наблюдая за тем, как его перевязывают. Что еще мне предстоит увидеть?
– Уродцы, значит, катапульта у них все-таки есть, – огрызнулся Пейн.
Великий Магистр напряг зрение, однако ничего рассмотреть не смог. Да и так было понятно, что машина находится за пределом досягаемости лучников.
