Перед восходом солнца полностью

Лот. Не могу ли я попросить стакан молока?

Гофман. Конечно! С удовольствием!

Елена. Эдуард! Пусть Миля надоит парного…

Гофман (чистит яйцо). Молоко… брр!.. От одной мысли о нем меня бросает в дрожь. (Берет соль и перец.) Скажи мне, пожалуйста, Лот, что же, собственно, привело тебя в наши края? Я совсем забыл спросить тебя об этом.

Лот (намазывает масло на булочку). Хочу изучить здешние условия.

Гофман (бросает на него быстрый взгляд). Прости, я не понял… Какие условия?…

Лот. Точнее говоря, я намерен изучить положение здешних углекопов.

Гофман. Ах, но оно же, в общем, отличное.

Лот. Ты думаешь?… Это было бы очень хорошо… Да, чтобы не позабыть: ты должен помочь мне. Ты можешь принести большую пользу народному хозяйству, если…

Гофман. Я? Да что ты? Каким образом?

Лот. Ведь многие здешние рудники принадлежат тебе?

Гофман. Да! И что же?

Лот. Значит, ты можешь легко раздобыть для меня разрешение на осмотр рудников. Я намерен не менее месяца ежедневно спускаться в шахты, чтобы познакомиться с производством.

Гофман (живо). Ты хочешь потом описать все, что увидишь там внизу?

Лот. Именно! Моя работа должна быть главным образом описательной.

Гофман. Мне очень жаль, но я не имею никакого отношения к этому делу… Ты хочешь писать только об углекопах, только о них?

Лот. Твой вопрос говорит о том, что ты плохо разбираешься в народном хозяйстве.

Гофман (уязвленный репликой Лота). Прошу прощенья! Ты считаешь, что я неспособен… Но почему… не понимаю, почему нельзя спросить?… Впрочем, ничего удивительного… Всего нельзя знать.

Лот. Не волнуйся, пожалуйста! Все очень просто: если я хочу изучить положение здешних горнорабочих, то не могу не коснуться всех условий, которые определяют это положение.

Гофман. В такого рода сочинениях порой ужасно преувеличивают.

Лот. Я не впаду в эту ошибку.

Гофман. Это будет весьма похвально. (Он уже много раз бросал на Елену быстрые испытующие взгляды. Теперь снова взглянул на нее, следящую с наивным благоговением за словами Лота.) Ах! Ужасно смешно, как такое внезапно приходит в голову? Как могут зародиться такие мысли?

Лот. Что тебе пришло в голову?

Гофман. Да относительно тебя… Я вдруг подумал о твоей неве… Нет, право же, просто бестактно говорить о тайнах твоего сердца при такой юной особе.

Елена. Может быть, я лучше…

Лот. Прошу вас, фрейлейн!.. Останьтесь здесь, пожалуйста… Я давно замечаю, куда он метит. Но в этом нет ничего опасного. (Гофману.) Ты имеешь в виду мою помолвку?

Гофман. Раз уж ты сам догадался, – да!.. Я в самом деле вспомнил о твоей помолвке с Анной Фабер.

Лот. Свадьба расстроилась сама собой… когда я попал в тюрьму.

Гофман. Некрасиво с ее стороны…

Лот. Но, во всяком случае, честно! В письме с отказом, которое она мне прислала, я увидел ее истинное лицо. Если б она показала его раньше, мы оба страдали бы меньше.

Гофман. И твое сердце никому не принадлежало с тех пор?

Лот. Нет! Никому!

Гофман. Ну уж конечно! Спасовал – дал зарок не жениться! Так же как поклялся не пить! Что? Так? А впрочем, chacun á son goût[1].

Лот. Это не столько решение, сколько судьба. Помнится, я тебе говорил однажды, что в отношении женитьбы я не давал никаких клятв. Просто я боюсь, что не найдется женщины, которая мне подошла бы.

Гофман. Пышные фразы, мой милый Лот!

Лот. Нет, серьезно!.. Вероятно, с годами человек настраивается критически и постепенно утрачивает здоровые инстинкты. Я считаю, что инстинкт – лучшая гарантия верного выбора.

Гофман (развязным тоном). Ну, он-то еще найдется. (Смеется.) Этот самый инстинкт.

Лот. В самом деле, что могу я предложить женщине? Я все больше и больше сомневаюсь в том, чтобы какой-нибудь женщине хватило той крохотной частицы моего «я», которая не посвящена моей жизненной задаче… Да и семейные заботы отпугивают…

Гофман. Что? Что?… Семейные заботы? Постой, старина, а на что тебе даны голова и руки?

Лот. Даны, как видишь. Но я уже сказал тебе, что моя рабочая сила почти вся отдана делу и будет всегда принадлежать ему. Иначе говоря, она уже не моя. И вообще, мне пришлось бы встретиться с большими трудностями…

Гофман. Полегче! Полегче! Просто сплошной звон стоит.

Лот. Ты думаешь, это пустозвонство?

Гофман. Честно говоря, звучит как-то пустовато! Мы хоть и женатые люди, а тоже не бушмены. Почему это иные ведут себя так, точно им выданы особые права свершать добрые дела на свете.

Лот. Отнюдь нет! Меньше всего я думаю об этом… Ведь вот и ты: если б не отошел от своей жизненной задачи, то это отразилось бы на твоем материальном благополучии.

Гофман (иронически). Выходит, и ты склоняешься к требованиям жизни?