Перед восходом солнца полностью

Лот. Требованиям? Каким?

Гофман. Я думаю, что, собираясь жениться, ты не забыл бы узнать о деньгах невесты.

Лот. Конечно.

Гофман. А затем пошел бы длинный список прочих требований.

Лот. Нашлись бы и прочие! Физическое и духовное здоровье невесты – это conditio sine qua non[2].

Гофман (смеется). Здорово! Но тогда нельзя обойтись без медицинского освидетельствования невесты… Ловкий ты парень!

Лот (по-прежнему серьезно). Да, но не забывай, что и к себе я тоже предъявляю требования.

Гофман (все веселее). Знаю! Знаю!.. Помню, как ты специально изучал литературу о любви, чтобы точнейшим образом установить, является ли твое чувство к некой даме действительно любовью. Итак, повтори, пожалуйста, каковы твои требования?

Лот. Моя жена должна была бы, например, уметь отказывать себе.

Елена. Если… если… Ах, я лучше не буду говорить… Я только хотела сказать, что женщина вообще привыкла к самоотречению.

Лот. Господь с вами! Вы меня не поняли. Я вовсе не то разумею под отречением. Я считаю, что она должна сама, по доброй воле, с радостью отказаться от той части моего существа, которая принадлежит моей жизненной задаче. Да-да, только в этом смысле. В остальном же моя жена вправе требовать все то, что целыми тысячелетиями отнимали у женщин.

Гофман. Те-те-те!.. Равноправие женщин!.. Поистине этот поворот темы достоин восхищения… Теперь он в привычном русле. Фриц Лот, или агитатор из жилетного кармана!.. Как же ты будешь теперь формулировать свои требования? Точнее: насколько ты хочешь эмансипировать свою жену?… Меня, право, забавляют твои речи… В чем проявилось бы ее равноправие: в курении сигар? в ношении брюк?

Лот. Ну, это меньше всего… Но… она должна была бы стать выше некоторых общественных предубеждений. Если она меня действительно любит, она должна была бы без боязни, открыто и сознательно присоединиться к моим взглядам.

Гофман (бросив завтракать, вскакивает с места с выражением наигранного негодования). Ну, знаешь! Это… это прямо-таки бесстыдное требование! С такими требованиями… если ты не откажешься… Поверь мне, ты будешь шататься бобылем до конца своих дней.

Елена (с трудом сдерживает внутреннее волнение). Господа, прошу прощения… Мне надо идти… У меня, зять, хозяйственные дела… Мама заперлась у себя, а там…

Гофман. Мы тебя не задерживаем.

(С коробкой спичек в руке направляется к ящику с сигарами, стоящему на буфете.) Да, уж поистине!.. От таких слов просто в жар бросает… Страшно становится. (Вынимает из ящика сигару и опускается на диван, расположенный впереди, слева. Он срезает кончик сигары и в продолжение своей речи держит сигару в левой руке, а кончик сигары между пальцами правой руки.) И при всем том… все-таки забавно… А потом: ты даже не представляешь, как полезно провести несколько дней в деревне, вдали от дел. Если бы сегодня не этот проклятый… Который же час? Я должен успеть еще к обеду в город… Обед я должен дать во что бы то ни стало. Судьба делового человека!.. Знаешь, рука руку моет. Так уж принято у нас, в среде горных инженеров и чиновников… Ну, еще одну сигару можно выкурить со всеми удобствами. (Подходит к плевательнице, бросает в нее кончик сигары, возвращается на диван и закуривает.)

Лот (листает роскошно изданную книгу, лежащую на столе). «Приключения графа Зандора».

Гофман. Эту чепуху ты найдешь здесь во всех крестьянских домах.

Лот (продолжая листать книгу). Сколько лет твоей свояченице?

Гофман. В августе отпраздновали двадцать один.

Лот. Она из-за чего-то страдает?

Гофман. Не знаю… Думаю, что нет… Она производит такое впечатление?…

Лот. У нее скорее удрученный, чем больной вид.

Гофман. Ну да! Эта возня с мачехой…

Лот. Она, кажется, раздражительна?!

Гофман. В таких условиях… Хотел бы я видеть, кто в таких условиях не стал бы раздражительным…

Лот. Она, вероятно, очень энергична.

Гофман. Скорее упряма.

Лот. Она душевный человек, не правда ли?

Гофман. Иногда чересчур…

Лот. Если здесь у нее такие дурные условия, то почему она не живет в твоей семье?