— Благодарю тебя. — Ним почувствовал некоторое облегчение при мысли об отсрочке, пусть даже и недолгой.
— Эй! — Бенджи появился в дверях столовой. — Я только что взял новую кассету у Мередитов. Это пьеса. Хотите посмотреть?
Мередиты были их соседями по дому. Ним посмотрел на Руфь.
— Почему бы нет?
В подземном помещении, приспособленном для проведения досуга, Руфь и Ним сидели рядом на диване, Леа устроилась на коврике, а Бенджи тем временем ловко заправил кассету в видеомагнитофон «Бетамакс», подключенный к цветному телевизору. Голдманы и еще несколько десятков семей договорились об организации некоего подобия клуба. Инициатива получила широкое распространение. Так вот, члены этого клуба постоянно обменивались видеокассетами. Каждая семья записывала какую-нибудь телевизионную программу. Обычно это делали дети или няня, нажимая на кнопку «стоп» всякий раз при появлении рекламы. В результате получалась высококачественная запись без каких-либо назойливых рекламных вставок. Такие «чистые» записи передавались затем из дома в дом, к удовольствию детей и взрослых. В этот обмен втягивалось все большее количество людей, что не могло не сказаться на доходах телевизионных компаний. «А может быть, это уже сказалось», — подумал Ним. По его мнению, телекомпании и сети телевещания сталкивались с такими же проблемами, через которые уже прошли крупные компании вроде «ГСП энд Л». Телевизионщики злоупотребляли своими общественными привилегиями, наводняя эфир мутными потоками пошлой рекламы и низкопробными программами. Теперь «Бетамакс» и аналогичные системы предоставляли телеабонентам возможность формировать собственные программы, исключая из них назойливую рекламу. Возможно, со временем развитие таких систем заставит телевидение осознать ответственность перед обществом. Двухчасовая пьеса на видеокассете называлась «Мэри Уайт». Это была трагическая история о семье всеми любимого юноши, которого настигла смерть. Наверное, из-за того, что Ним редко задумывался о том, что такое собственная семья, а может, потому, что она оказалась на грани развала, но увиденное его растрогало. Только благодаря полумраку жена и дети не заметили его окрашенных грустью слез.
Георгос Уинслоу Арчамболт карабкался по склону холма, возвышавшегося над пригородом Милфилда, в направлении ограждения трансформаторной подстанции «ГСП энд Л». Он отмел как несерьезное предостережение о том, что подстанция может находиться под наблюдением: никаких дежурных в ней наверняка не было, вечер был безлунный, а ближайшая дорога, проложенная сквозь редко населенную холмистую местность, находилась в полумиле отсюда. Однако недавно «ГСП энд Л» наняла еще больше охранников, появились мобильные ночные патрули, менявшие свои маршруты и часы патрулирования, чтобы никто со стороны не догадался, как осуществляется наблюдение. Поэтому нельзя было расслабляться, а карабкаться по холму да еще тащить с собой взрывчатку с инструментом тяжело и неудобно.
Георгоса знобило. Октябрьская ночь была холодной. Пронзительный ветер проносился над скалистым холмом, заставив его пожалеть, что он не надел еще один свитер под темную хлопчатобумажную куртку. Обернувшись, он увидел, что его подружка Иветта, хотя и оказалась на несколько ярдов сзади, все же продолжала восхождение. Это было очень важно для проведения операции. Во-первых, потому что она несла провода для детонаторов. Во-вторых, Георгос отставал от графика из-за транспортных пробок — в городских условиях надо было преодолеть как-никак двадцать миль. И вот теперь он старался наверстать потерянное время, поскольку вечерняя операция предусматривала разрушение трех подстанций при участии всех сил «Друзей свободы». Еще в одном населенном пункте взрыв готовили Ют и Феликс, а в третьем — Уэйд. Их план предусматривал синхронность исполнения.
Добравшись до ограды, Георгос отцепил от пояса тяжелые ножницы для разрезания проволоки и принялся за дело. Ему надо было проделать маленькое отверстие в ограде у самой земли. Если появится патруль, Георгос и Иветта еще до взрыва успеют скрыться и никто не заметит разрезанную проволоку. Пока Георгос возился с проволокой, он видел под собой разбросанные мерцающие огни Милфилда. Скоро все они погаснут. То же самое случится и с домами южнее.
Георгос знал, что представляют собой Милфилд и другие населенные пункты. В основном там селились капиталисты и их лакеи, и он с удовольствием думал о том, что испортит им настроение. Отверстие в ограде было почти готово, и примерно через минуту Георгос и Иветта смогут через него пролезть. Он взглянул на светящийся циферблат часов. Времени оставалось совсем мало, так что успевай поторапливаться.
