На этот раз первой ограждение преодолела Иветта. Когда Георгос пролезал через дырку в ограждении, он услышал шум приближающейся машины. Потом он замер, чтобы прислушаться. Ошибки быть не могло. Автомобиль ехал по принадлежащей «ГСП энд Л» дороге с гравийным покрытием, обеспечивающей подъезд к зданию подстанции. Было ясно, что это патруль. Никто другой так поздно ночью появиться здесь не мог.
Георгос преодолел проволочное ограждение и выпрямился. В этот момент он увидел чуть ниже на дороге свет автомобильных фар, скользивший по верхушкам деревьев. Дорога петляла, поэтому самой машины еще не было видно. Иветта тоже все слышала и видела. Она попробовала что-то сказать, но Георгос жестом оборвал ее и прорычал:
— За мной.
Он побежал к дороге, пересек ее и за группой кустов бросился на землю. Иветта проделала то же самое. Он чувствовал, как она дрожала. Внезапно ему в голову пришла мысль, о которой он часто забывал: она во многом оставалась еще ребенком. Хотя, несмотря на привязанность к нему, в Иветте многое изменилось после того, как ей изуродовало кисть руки.
И вот свет фар стал уже отчетливо виден — машина преодолела последний изгиб дороги перед подстанцией и медленно приближалась. Скорее всего водитель проявлял осторожность из-за того, что на этой вспомогательной подъездной дороге отсутствовали световые отражатели, из-за чего трудно было сориентироваться, где начинается обочина.
Машина подъехала ближе, и площадка перед подстанцией осветилась. Георгос прижался к земле, лишь чуть-чуть пригнув голову. Он довольно высоко оценил шанс, что их никто не заметит. Его беспокоило одно. Он посмотрел на часы — до взрыва оставалось всего восемь минут.
Машина остановилась в нескольких метрах от Георгоса и Иветты. Из кабины вышел человек, сидевший справа от водителя. В свете фар Георгос увидел, что человек был в форме работника службы безопасности. Охранник держал в руке фонарь. Он направил его мощный луч на окружающий подстанцию забор. Направляя луч из стороны в сторону, охранник прошелся вдоль ограды, внимательно разглядывая ее. Теперь Георгос мог различить силуэт и другого человека, сидевшего за рулем автомобиля.
Человек с фонарем почти обошел подстанцию, но вдруг остановился, направив луч фонаря вниз: ему бросилось в глаза то место, где была вырезана проволока. Подойдя ближе, он покачал фонарем, чтобы рассмотреть проем в ограде. Луч выхватил из темноты линию электропередачи, изоляторы, трансформаторы, задержался около пластиковой взрывчатки, проводил взглядом проволоку, ведущую к часовому механизму. Охранник повернулся и громко крикнул:
— Ну-ка, Джек! Поднимай тревогу! Здесь что-то странное!
Пора действовать! Отсчет времени пошел на секунды. Выбора не оставалось. Георгос вскочил с земли, в его руке был охотничий нож, до того висевший на поясе. У ножа было длинное острое и зловещее лезвие, предназначенное для чрезвычайного случая. Георгос мгновенно выхватил оружие из ножен. Одного прыжка хватило, чтобы Георгос оказался у машины. Еще шаг, и он рывком открыл дверцу. Испуганный водитель, пожилой седой мужчина, также в форме охранника, повернулся. В руке, поднесенной к губам, он держал микрофон.
Георгос подался вперед. Левой рукой он вытащил охранника из машины, обхватил его и мощным ударом всадил ему нож в грудь. Жертва широко раскрыла рот. Но вопль почти сразу оборвался, и охранник захрипел, повалившись на землю. Георгос с большим трудом выдернул нож из тела своей жертвы и всунул его в ножны.
Когда охранник упал, Георгос увидел торчащий из его кобуры револьвер и завладел им. Обращаться с оружием Георгос научился еще на Кубе. Это был револьвер «смит-и-вессон» 38-го калибра. При свете фар Георгос передернул затвор; удостоверившись, что все патроны на месте, защелкнул барабан, взвел курок и снял с предохранителя. Заподозрив что-то неладное, первый охранник пошел обратно к машине.
— Джек, что-нибудь случилось? — проговорил он. — У тебя все в порядке?
Он также был вооружен, но воспользоваться оружием ему было не суждено. Безмолвной тенью Георгос притаился за машиной. Он опустился на колени, прицелился, используя для опоры ствола 38-го калибра левое предплечье, и стал медленно нажимать указательным пальцем спусковой крючок. Револьвер был направлен приближавшемуся охраннику прямо в грудь.
Георгос не торопил события. Убедившись, что уже не промахнется, он трижды выстрелил. Второй и третий выстрелы, собственно говоря, оказались ненужными. Охранник качнулся назад и беззвучно упал. Времени было в обрез. Георгос знал это, даже не взглянув на часы. Он подхватил Иветту, которая вскочила на ноги, услышав звуки выстрелов. Толкая девушку впереди себя, Георгос бросился бежать. Они неслись вниз по склону, стараясь под покровом темноты добраться до дороги. Георгос дважды споткнулся, но удержался. Потом, поскользнувшись на камне, он подвернул ногу. Однако, не обращая внимания на боль, продолжил бег.
