— Бердсонг обещал нам в качестве заработной платы один доллар из каждых трех собранных, — сказала молодая женщина. — Но он настоял: для того чтобы наладить точный учет, сначала все деньги должны поступать к нему. А уж потом предполагался расчет с нами. Да, расплачивался он позже, гораздо позже. Но и тогда нам доставалась лишь четверть обещанной суммы, то есть двадцать пять центов из каждых трех долларов. Разумеется, мы спорили с ним, а у него на все наши претензии был один ответ: мол, мы его неправильно поняли.
— И вы не подписывали никаких договоров? — спросила Нэнси.
— Нет, мы доверяли ему. К тому же он был на стороне бедных, против крупного бизнеса. По крайней мере мы так думали.
— А еще, Бердсонг был осторожен, — добавил архитектор. — Мы это поняли уже потом. С каждым из нас он беседовал отдельно, чтобы не было никаких свидетелей. В общем, получается, буквально все его неправильно поняли.
— Все здесь намного проще, — сказала молодая женщина. — Бердсонг оказался просто-напросто жуликом.
Нэнси Молино спросила у обоих собеседников и у других бывших сборщиков, какова могла быть сумма пожертвований. В своих публичных заявлениях Бердсонг утверждал, что в «Энергии и свете» двадцать пять тысяч членов. Но все, с кем беседовала Нэнси, говорили, что реальная цифра была значительно выше — предположительно тридцать пять тысяч. Так что даже с учетом выплат сборщикам поступления в «Энергию» за первый год оценивались, вероятно, в сто тысяч долларов, в основном наличными.
— Не будем детьми, — сказал архитектор, услышав от Нэнси о ее подсчетах. — Бердсонг не чурался прибыльного рэкета. — И затем добавил: — Наверное, я ошибся с выбором профессии.
Нэнси разузнала также, что сбор денег в пользу «Энергии и света» продолжается. Дейви Бердсонг до сих пор нанимал студентов университетов, ведь всегда существует новое поколение, которое нуждается во временной работе и деньгах. Поставленная перед ними цель заключалась в том, чтобы заполучить как можно больше ежегодных членов организации и пополнить ряды, не прекращающие кампанию по сбору взносов.
Судя по всему, Бердсонг перестал откровенно обирать студентов. Вероятно, он осознал, что это не может продолжаться до бесконечности. И тем не менее огромные суммы по-прежнему текли в «Энергию и свет для народа».
Что же Бердсонг делал с попадавшими к нему деньгами? Ответить на этот вопрос было непросто. Конечно, он развернул активную кампанию против «Голден стейт пауэр энд лайт» одновременно на нескольких фронтах, и порой достаточно успешно, а это создавало у членов движения впечатление, что их деньги не пропали даром. И тем не менее у Нэнси оставались сомнения.
С помощью бухгалтера она произвела арифметические подсчеты. Если даже допустить очень значительные траты и высокое жалованье самого Бердсонга, то общие расходы не могли превысить даже половины поступлений. Куда же девалось все остальное? Оставалось предположить, что, будучи единоличным владельцем организации, Бердсонг использовал эту структуру для перекачки денег куда-то еще. Но доказательств у Нэнси не было. Пока не было. Ее помощник-бухгалтер сказал, что со временем налоговая служба по проверке доходов в принципе может затребовать финансовый отчет от Бердсонга. Но у этой службы катастрофически не хватает сотрудников, чтобы проводить аудиторскую проверку так называемых благотворительных организаций. Бухгалтер спросил, нет ли у Нэнси желания намекнуть налоговой службе насчет «Энергии»? Она решительно ответила «нет». На ее взгляд, это было бы преждевременно.
Бухгалтер консультировал Нэнси потому, что ее отец был важным клиентом его фирмы. То же относилось и к юристу, к которому нередко обращался Мило Молино. Нэнси пригласила к нему бывших студентов и попросила их дать показания в письменной форме. Те охотно согласились.
Нэнси тщательно собирала досье на интересующую ее тему. Ей было известно и о других источниках доходов Бердсонга. Он читал лекции в университете, печатал статьи. В этом не было ничего предосудительного и необычного. Вот только что делал Дейви Бердсонг с полученными деньгами? Эта мысль щекотала любопытство Нэнси.
На одном коктейле она услышала, что от имени своей организации Бердсонг обратился в клуб «Секвойя» за финансовой поддержкой. Нэнси в это не поверила, но даже если бы это было правдой, богатый и престижный клуб «Секвойя» не стал бы связываться с такими людьми, как Дейви Бердсонг. В этом она не сомневалась. Но по привычке все проверять Нэнси и здесь попробовала навести справки. Правда, пока безрезультатно.
Наиболее интригующее событие произошло в один январский день, когда Нэнси ехала на своем «Мерседесе-450 СЛ» и вдруг заметила шедшего по улице Бердсонга. Просто так, не задумываясь, она поехала следом за ним. Отыскав местечко на стоянке, она бросила там машину и поспешила за ним, соблюдая определенную дистанцию.
