Случившееся затем походило разве что на шпионский роман. Хотя Нэнси была уверена, что Бердсонг ее не заметил, вел он себя так, словно за ним могут следить и ему надо отделаться от преследования. Сначала он зашел в многолюдный вестибюль отеля. Оглядевшись, он проследовал в мужской туалет и несколько минут спустя вышел уже в темных очках и фетровой шляпе, хотя до этого был без головного убора. Это переодевание не обмануло Нэнси. Однако выглядел он необычно. Она отметила про себя, что если бы с самого начала повстречалась с ним в таком виде, то скорее всего не узнала бы его.
Немного подождав, Нэнси последовала за ним. Потом она почти потеряла Бердсонга из виду, потому что он вскочил в автобус. Двери за ним быстро захлопнулись, и автобус поехал. Возвращаться к своей машине не было времени, но, к счастью, подвернулось такси. Остановив машину, она достала двадцатидолларовую купюру и, обратившись к молодому чернокожему водителю, сказала:
— Поезжай за этим автобусом, только не теряй его из виду, но так, чтобы было незаметно, что мы его преследуем. На каждой остановке я должна видеть, кто из него выходит.
Таксист все понял.
— Ясно, леди! Только сядьте на заднее сиденье и позвольте мне действовать.
Он оказался проворным и находчивым. Дважды обгонял автобус, после чего пропускал его вперед и, перестроившись, снова занимал правый крайний ряд. Когда они оказывались рядом с автобусом, Нэнси отворачивала голову в сторону. Но как только автобус останавливался, такси маневрировало таким образом, чтобы видеть всех выходивших. Бердсонг долго не появлялся, и Нэнси заподозрила, что упустила его. Они проехали около четырех миль, когда Бердсонг появился. Нэнси видела, как тот оглядывался по сторонам.
— Этот самый, с бородой, — указала она шоферу.
— Я его вижу. — Таксист проехал мимо, даже не взглянув на Бердсонга, и притормозил. — Не поворачивайтесь, леди. Я наблюдаю за ним в зеркало. Сейчас он переходит улицу. — Через минуту или две он сказал: — Будь я проклят, если он не собирается сесть в другой автобус.
Они поехали и за вторым автобусом, но уже в противоположном направлении, частично повторяя кусочек уже преодоленного ими пути. На этот раз Бердсонг вышел через несколько кварталов, также озираясь по сторонам. Неподалеку стояло несколько такси. Бердсонг сел в одно из них и поехал. Нэнси приняла другое решение.
— Пусть себе едет. Отвези меня обратно.
Видимо, не стоило рисковать, подумала Нэнси. Она надеялась, что Бердсонг не заметил преследования. Но если бы она настояла на продолжении погони, он, несомненно, почуял бы недоброе. О том, куда он ехал и зачем, можно было разузнать и другим способом.
— Леди, я что-то вас не понимаю, — недовольно проговорил таксист. — Сначала вы гоняетесь за этим типом. Потом, видите ли, не надо. Даже не подъехали поближе, чтобы посмотреть номер такси.
Пришлось объяснить ему, что она боялась привлечь к себе его внимание.
Выслушав ее, он кивнул:
— До меня дошло! — Через несколько минут он снова повернулся к ней: — Вам все еще важно знать, куда поехал борода?
— Да, — ответила Нэнси. Чем больше она размышляла о тщательных мерах предосторожности Бердсонга, тем сильнее росла в ней уверенность в важности происходящего. И об этом ей надо разузнать.
— Знаете, где обитает этот тип?
— Его домашний адрес? Нет, но это не так уж трудно раздобыть.
— Может, запустим вот какое дельце, — предложил таксист. — У меня есть два кореша. Сейчас они безработные. У них в машине рация, кстати, у меня тоже. Мы могли бы устроить слежку за бородой, постоянно сменяя друг друга, если кто утомится.
— Тогда вам придется пасти его все время, — уточнила Нэнси.
— Конечно. Но я уже говорил, мои кореша не работают.
— План заслуживает внимания. И сколько это может стоить? — спросила Нэнси.
— Мы прикинем, леди. Но не так много, как вам кажется.
— Когда прикинете, — сказала она, — позвоните. — И написала номер телефона своей квартиры на обратной стороне визитки.
Таксист позвонил поздно вечером в тот же день. Нэнси уже выяснила домашний адрес Бердсонга, он был указан в телефонной книге.
— Значит, двести пятьдесят долларов в неделю, — сказал таксист. — Это для меня и двух моих ребят.
Нэнси заколебалась. Стоит ли втягиваться в эту историю и входить в такие траты? И чутье снова подсказало ей, что стоит. Может быть, попросить денег в редакции? Нэнси сомневалась. Если она попросит, придется все рассказать о материале, собранном на Бердсонга и его организацию. И «Экзэминер» захочет немедленно его напечатать. А Нэнси считала это преждевременным. Она была уверена, что если потерпеть, то удастся собрать по истории с Бердсонгом еще кое-какой важный материалец. К тому же хозяева газеты не отличались особой щедростью, предпочитая без нужды не выбрасывать деньги на ветер. Поэтому Нэнси решила пока тратить собственные деньги, рассчитывая вернуть их позднее. Правда, в этом случае она нарушила бы один из своих принципов, которыми руководствовалась в жизни.
