Другое дело, Мина! Так держать! Трупы тебе в помощь.
Тьфу ты! Опять…
– Есть мысли на этот счёт, Мина? – обратился ко мне Ев.
Энн с готовностью смотрела на меня, как и Грек с Доном. Они что-то спросили? Не слышала…
– Я спрашивал: почему твой… Кхе-кхе… Друг разгуливает один, без толпы влюблённых по самые уши дурёх, встречает тебя на пляже, помогает, а все остальные, кто в вашей связке, давно в тюрьме?
Не одну меня гложет такое обстоятельство. Жемчужного едва ли не наизнанку выворачивает от симпатии к Вирту и его удачливости. Что мне ответить? В лицо плюнуть курианцу вместо Вирта и сказать: сам дурак? Да мы вроде по одну сторону баррикад, а Вирт… Вообще не понятно, на каком поле воюет…
– У меня к тебе боевое задание, – улыбнулась я, обращаясь к Эрану. – Мне нужно составить нечто похожее на карту всех передвижений моих родных, включая Вирта. Кстати, он пользуется дартаком, и эта информация мне тоже нужна.
– Зачем? – нахмурился Ев, а Дон вскинул голову, и его губы стали расползаться в ухмылке. Он понял, к чему мне такая информация, и я догадывалась, что нечто подобное по Мирсе уже есть.
– Не могу понять, почему арестованы все, кроме Вирта? – кивнула я. – Тут мы солидарны с тобой, Ев. Некрасиво с моей стороны, но мне кажется, что убийца-оборотень и заговорщики щадят Вольного. Вот и хочу понять, кто в его окружении был последнее время, например, в течение года… но в Хиссе. Он часто посещал гостеприимную альма-матер по делам бизнеса. Сделаешь, Эран? И ещё… Я рылась в Мировой сети и отыскала много похожих преступлений. Они однотипные, можно сказать: у убийцы свой почерк. Мне необходимо разобраться, когда убийство совершил подозреваемый оборотень первый раз. Это может быть много лет назад, а может, случилось недавно и пошло как под копирку. Думаю, Дон, ты уже наводил справки, дашь отчётик? А там разберёмся, как это вяжется с кланом Лесных. Сердцем чувствую: доказательства измены моей семьи Суверену гладко выглядят только в отчётах Секретной канцелярии Мирсы. А почему? Над ними хорошо поработали, спланировали.
– Придётся подождать немного, но это самое простое, что наша лаборатория сможет выполнить. Будет что-то сложнее, только скажи. – Эран вернул мне улыбку.
– Отличное решение, но работой займусь я, – хмыкнул верховный канцлер. -Выборку принесёшь мне, Эран. Попробуем доказать, что клан Лесных и Рус не предатели. Посеем сомнения в общественности, а там недалеко и до изменения меры пресечения. Суверен будет рад отпустить твоих близких, Мина. Клан для него важнее на свободе.
Меня не оставляла мысль об артефакте с силой боевого мага, при помощи которого взломали хранилище и едва не украли «Мудрость гор». Проще было бы воспользоваться услугой Эгоцентрика, который работает на себя. Такие есть, сидят в тени, на самом дне, шифруются, но есть свободные маги, не желающие служить кому-то из государей, а оплату берут только за предоставляемые услуги. Почему реликвия? И зачем красть более слабый камень, когда может пригодиться сильный, боевой, с вложенной в него мощью чародея? В этом есть какой-то смысл…
Послание? Призыв? Или вызов?
Скорее последнее.
Во времена первых биритов любое сообщение, закон, договор скрепляли не только слиянием магической мощи договаривающихся, но и награждали такой же силой камни, становившиеся артефактами. Что-то вроде печати, подтверждающей действие тех, кто пакт заключил. Это нужно, чтобы, если не осталось потомков, вместо них участвовали заряженные силой камни. Потому и воруют магические реликвии – они имеют ту же магическую программу, что и…
– Мина, – звал меня Дон. – Мина, о чём задумалась?
– Простите, – я тряхнула головой, выныривая из размышлений. – Кто-нибудь может помочь мне собрать данные на троюродного брата Клауса? Его недавно убили. Существуют архивы видеозаписей, мне нужна всего одна, но она может оказаться важной.
– Я прорабатываю брата Клауса, – отозвался Дон. – Есть кое-какие мысли на его счёт, но ничего чёткого, кроме того, что он видел несколько камней и, возможно, оценивал их. Но зачем тебе архивные видеозаписи?
– Я разговаривала с соседкой убиенного и подумала… – замялась я. – Клаус очень гордился братом, и тому были особые причины. Какое-то мелкое открытие, и оно как-то связано с той женщиной, что была у него в гостях однажды, много лет назад. После чего он продвинулся в работе… Я… не знаю, у нее была тень в глазах…
– Женщина? – резко среагировала бабушка. – Что о ней известно и кому?
Все, кто находился за столом к этому моменту, включая Грека, посмотрели на бабушку. Я ляпнула неверное предположение, забылась, нужно исправлять ситуацию, пока никто серьёзно не уцепился за мои слова:
– Нет, я, наверное, перепутала… Магичка сказала… – запнулась, – что в глазах той миары было нечто, и это большая редкость в чародейском кругу. Простите, это предположение, и я пытаюсь нащупать связь, которой нет. Не думаю, что это звенья одной цепи. Разговор был комканный. Я болтала с соседкой в курортном кафе… вспомнила про фолианты, тогда и пришла мысль, но я отмахнулась от неё, а сейчас…
