– Мина, я боюсь за тебя. – Голос жалобный, страдальческий, надтреснувший. – Я воспитывала твою маму, Ладию, как свою дочь, которой у меня никогда не было. Все эти годы, что я была её матерью, я была счастлива. Ты родилась, и моё счастье удвоилось, жизнь сверкала вокруг, кружила голову. Я могла свернуть горы!.. Потеряв Ладию, я потерла и внучку. Я отступилась по настоянию Нара и под тяжестью особых обстоятельств. Но не было и дня, чтобы я не получала отчёты от своих агентов о том, что с тобой происходит. Я приняла меры и сейчас: выторговала тебя, твою жизнь, и не могу лишиться… Я не выдержу больше потерь.
Что мне ей сказать? Или сделать? Кто бы присоветовал, того отблагодарила бы.
Я не двигалась, слушая слова признания, и, когда оно закончилось, а Энн смотрела на меня умоляющим взглядом, я опустила голову и толкнула дверь наружу.
Сев в хорлёт, на котором прибыла в замок Жар, я привычно сунула в прорез на бортовой панели свой плеерон и ввела код активации Феликса. Пора уже и этой машине поработать на меня, раз уж все остальные под прицелом Секретных канцелярий континента.
Я оглянулась на дверь, из которой вышла пару минут назад. Там стояла Энн. Сгорбившаяся тень самой себя. Она устала бороться за меня и со мной, она прощалась. Зря.
Погладив брошь, приколотую к лацкану куртки, я улыбнулась Энн на прощание и помахала рукой. Этим жестом я обещала ей вернуться и не сомневалась, что выполню обет. Бабушка ответила мне улыбкой и тоже помахала рукой. И вдруг в голове промелькнула шальная мысль: а что если спросить у Энн о том, что произошло между ней и папой?
Я выдернула плеерон из щели, выскочила и бросилась к бабушке. Она раскрыла объятия, и память подбросила мне картинку: я всегда так поступала, когда была с Энн.
– Тень… – вздохнула бабушка, сидя в моей комнате в кресле у окна, а я, обняв коленки руками, слушала её ответы на давно мучавшие меня вопросы. – Тень… Так переводится фамилия Ртуть с древнего, уже мёртвого, языка биритов.
– Бабуль, я пока разговаривала сегодня в обеденном зале, вспомнила, что в далёком детстве играла с тенями, называла их подружками. Это просто детское воображение или что-то значит? Одна женщина сказала, что у меня тень в глазах, как и у той, что встречалась с Киром Варом много лет назад. Она привозила фолиант, очень древний, опять же со слов той женщины. Может это быть взаимосвязано? Ты говоришь: Ртуть – Тень. Выходит, кто-то из родственников замешан в этом заговоре. Я не хотела говорить при всех. Может аккуратно прощупать родню и…
– Когда ты назвала имя учёного, у меня не осталось сомнений в том далёком…
Энн закрыла лицо руками и замолчала. Я смотрела на неё не в силах подняться, подойти, обнять. Чувствовала, что услышу нечто страшное и потому продолжала оставаться на месте, обнимая колени.
– Твоя мама помогла ему в работе, – резко убрав руки и вздёрнув подбородок, сказала бабушка. – Думаю, это она будет на той записи… Он так вцепился в неё, умолял… Ладия помогла.
– Мы потому жили в глуши, из-за старой книги? – прошептала я.
– Нет, – покачала головой Энн. – Из-за тебя.
– Из-за… Что?!
– У тебя записано двойное Наложение из-за Дара бойца, но это не всё…
– Да не тяни, бабуля!
– Много лет назад, – слова Энн давались тяжело, но поза стала расслабленной, взор устремлён в окно, на лужайку, забор леса, когда я была ещё ребенком, появился первый маг с двойным Даром. К этому отнеслись, как к чуду, но когда распознали ещё двоих детей с подобным Даром, то… Все семьи под благим и не благим предлогом репрессировали. Наложение стало обязательным не сразу, поначалу так блокировали только Дар стихийников и боевиков. После тех событий стали блокировать всех. Второй Дар проявлялся почти сразу, и такого ребенка забирали из семьи. Что происходило с этим чадом потом, никто не знает, да и не станет спрашивать.
– Ты хочешь сказать…
Я не договорила, начиная погружаться в правду, будто в дурман. Наконец мне стали понятны мотивы, почему родители отказались от жизни в свете, от Хиссы, от блеска, почему перебрались в глухомань и жили скромно. Я осознала подвиг мамы, которая взяла фамилию отца и тем самым принизила собственный статус. Всё это делалось ради меня и только для меня. Я могла сама закончить историю за Энн, в которой она приехала за мной и предложила папе перебраться в Хиссу, под её покровительство на правах наследников великой империи Ртуть, но затем передумала и вовсе перестала посещать нашу глубинку.
Отрешенность, желание спасти – подвиг близких во имя единственной дочери и внучки. И они снова пошли на это сейчас…
Я – вал, я – боль, я – обуза. Мне жить с этим. Только как?
– Скажу, что, заблокировав Дар боевого мага, Нар и Ладия переехали в ваш дом у кромки владений Лесных и уже там, после того как Ладия приняла фамилию твоего отца, сотворили ещё один обряд Наложения – купировали Тень.
Я зажмурилась. Слёзы готовы были пролиться из глаз, и я пыталась их удержать. Сколько же сил и боли я принесла родителям, бабушке. Они жили в страхе, что их дитя отберут, а они не смогут ничего сделать.
