– Не юродствуй, – теперь он ему улыбается. Теперь он знает о Локи все. Теперь их противостояние наконец-то окончено.
Лафейсон фыркает в ответ, отодвигается, смотрит с подозрением, зная характер брата и насколько тот скор на расправу. Ему самому, конечно, тоже нечем хвастаться, но он не собирается оправдываться. Никогда этого не делал, не станет и начинать.
– Значит, у тебя есть сын, – еще раз повторяет Тор, отпускает чужие плечи и чувствует, что скорее рад этому, чем раздосадован.
– Который намерен посадить меня в тюрьму, – хмыкает Локи, напоминая, что они все еще далеки от разрешения ситуации миром.
– И почему я не удивлен? – Тор смеется, забывая о напряжении последних нескольких часов и десятков лет. Его брат снова вместе с ним, а значит, любое дело им по плечу. Вот когда они порознь, тогда и случаются всякие «неприятности». Разного масштаба и степени поправимости. Но теперь все будет в порядке.
– Ты что-то говорил об угрозе колонии, – Локи недовольно складывает руки на груди, стараясь скрыть волнение, и Тор тут же становится серьезным.
– Да, Новый Асгард в опасности, и ты должен мне помочь.
– Ты только поэтому меня искал? – Локи почти оскорбляется, а Тор понимает, что брат не поверит ни единому его слову, если прямо сейчас не заглянет в его душу. Поэтому он снова встает вплотную.
– Это наш народ, Локи. Наш новый дом и теперь – наша общая судьба. Ты мне нужен.
Он говорит так уверенно, что у Лафейсона невольно заходится сердце. Он, может быть, с чем-нибудь и поспорил бы в утверждении брата, но не прямо сейчас. Не сейчас, когда тот пришел к нему после долгих поисков и умоляет о помощи.
– С чего ты взял, что за это время я стал сострадательным и послушным?
– Если бы ты был таким, то не был бы моим братом, – Тор снова усмехается. И он уверен в том, что говорит. – Мне незачем тебя заставлять, ты и так мне не откажешь.
Он не просто уверен, он знает это – так всегда было. Стоило одному поманить пальцем, другой оказывался рядом. Сказать обидное слово – и услышать десяток в ответ. Вызвать на бой – и получить сражение, охватывающее целые миры. Они ничего не жалели друг для друга.
– Как всегда самоуверен, – Локи отводит взгляд и сжимает губы, чтобы не выдать невольную улыбку. – И какой у тебя план? Снова нестись сломя голову неизвестно куда, чтобы спасать всех не щадя живота своего?
– Чем плох этот план? – невинно спрашивает Одинсон, понимая, что Локи уже согласен, но отвечает ему старпом, пришедший вместе с капитаном к их камере.
– Тем, что данное предложение слишком абстрактно. Не содержит в себе конструктивных деталей, четкого порядка действий или хотя бы намека на тактическую составляющую.
– На месте разберемся, – беззаботно отвечает Тор, но внутри ощущает волнение – и свое, и Локи – они все еще на корабле Федерации, и убедить офицеров будет не просто. Просто от них только сбежать.
– Погоди, Спок, – капитан останавливает его, готового начать спор, и пристально смотрит на Лафейсона – свою превалирующую головную боль. – Сначала вопрос к тебе: это правда?
Локи ничуть не тушуется под этим взглядом. Да, он не хотел встречаться с этим человеком и встречаться так, но его жизнь снова совершает умопомрачительный кульбит, и выбирать визави не приходится.
– Да. Это проблема? – он знает, что провоцирует его, но когда тот самый «визави» в растрепанных чувствах, манипулировать им становится гораздо проще. Локи в совершенстве отточил этот навык еще в детстве на Торе.
– А сам как думаешь?! – рычит Кирк в ответ и с удовольствием кинулся бы на него с кулаками, если бы их не разделяло силовое поле.
– Я смотрю, у вас не самые близкие отношения, – встревает Тор, но его непосредственность сейчас явно лишняя – выяснив только половину правды, он не знает всей остальной.
Той, которая для Джеймса Тиберия Кирка была самой важной.
– У нас никакие отношения. Он мне никто, – Кирк быстро берет себя в руки, позволяя гневу клокотать внутри, но больше не проливаться наружу.
– Отлично, потому что у меня план есть, – взгляд Локи становится острым, а в голосе появляются ядовитые нотки. – Вы отпускаете нас, а дальше мы разбираемся сами. Каротским властям можешь сказать, что Фуордос погиб при попытке к бегству на корабле боевиков.
– Это обман и нарушение десятка положений Устава, – протестует вулканец, и вот теперь Локи обворожительно ухмыляется.
– Держу пари, твой капитан уже не раз это виртуозно проделывал.
***
Еще одним, но гораздо более долгим и внушительным, «лучом озарения» становится нападение Нерона. Да, он все еще считает, что причастность к жизни мидгардцев – это полная чушь, пусть и увлекательная, но теперь, уже застряв во всем этом по самые рога, он не может дать задний ход. Тор ведь всегда шел до самого конца, каким бы трудным ни был этот путь, вот и он не имеет права отступать. Его мидгардская женщина беременна, и он намерен во что бы то ни стало помочь сохранить дитя. В этом «Риме» он будет поступать как «римлянин», и ни за что не свернет с этого пути – уж точно не тогда, когда их корабль расстреливает в упор противник.