Он ловит себя на том, что удовлетворен этим, и вдруг вспоминает, что сам себе когда-то обещал. О том, что забыл. Поэтому категорически отказывается привязываться. Пожелай он дать этому ребенку чуть большую частицу себя, и вот тогда можно было бы задумываться о перспективах. Но сейчас он все отчетливее понимает, что задумка с проживанием чужой жизни была лишь блажью его усталого сознания. Слабостью «душевной мышцы». Поэтому за последствия он ни в коем случае отвечать не собирается. Пусть уже все останется как есть. А если однажды он захочет другого, то всегда сможет повторить. Стоит только заново решиться.
***
К системе Мю Сиона они приходят через пять суток. Все это время Кирк напряжен, как перетянутая пружина, готовая вот-вот выстрелить. Спок поражается его выдержке – для людей она весьма нетипична. Но Джим не только человек, но и боевой офицер, и, как-никак, обязан себя контролировать, а все равно хочется встать рядом и хоть чем-то помочь. В сложившейся ситуации капитан поступает рационально и логично, но Спок не для того ратовал за отстранение – изучив людскую культуру проявления эмоций, ему страшно представить, что сейчас творится в голове у Джима. И в который раз он рад, что родился и воспитывался на Вулкане. Согласно вулканским законам и практикам. Потому что хватило лишь раз примерить на себя положение Кирка, и его захлестнула отчаянная волна ярости. И это с учетом того, что он даже не знает полной картины: ни жизни Джима на Земле, ни мотивов Лафейсона. Ему просто невыносимо обидно за Кирка – брошенного, отвергнутого, возможно, даже нежеланного ребенка, которого не долюбили. Которого бросил тот, кто априори был должен о нем заботиться. С вулканской «колокольни» – это вообще дикость. Для их института семьи это неприемлемо ни в каком виде – подобная жестокость попросту невозможна. Но вполне возможна для людей, йотунов, и Спок бы назвал еще десяток видов, для которых потомство – результат гормональной секреции и не более.
Оттого он хочет встать рядом, прикоснуться к руке и разделить чужую боль, как свою. Облегчить этот груз и помочь справиться со свалившимися на них новостями. Хочет прижать к себе и убеждать до саднящего от слов горла в том, что Джим больше не один. Что любим, что нужен как воздух, что его в любой момент поддержат – хоть Спок, хоть весь «Энтерпрайз» разом.
Но Кирк закрывается ото всех. Взгляд режет без ножа, а речь отрывистая и резкая. Он все-таки выпускает Одинсона и Лафейсона из камеры, предоставив каюты и свободу перемещения по кораблю. Но общается теперь исключительно с Тором – войдя в систему, к ним присоединяются разведчики Асгарда и патруль с Преоды. Теперь они в любом случае не станут неожиданностью для войск Цехла. Теперь они вынудят тех выступить в открытую, а это значит, что «Энтерпрайз» вправе вызвать огневую поддержку как Звездного флота, так и содружества Талан.
К тому моменту, когда Кирк и Одинсон начинают переговоры с правителем Преоды об угрозе, Цехла уже в своей полной боевой мощи. Они начинают с дальних рубежей – лишают межпространственной связи, взорвав передающие сигналы спутники, и теперь Преоде придется рассчитывать только на себя. Корабль Федерации, одного асгардца и одного йотуна – самоубийство чистой воды. Спок, Кирк, Одинсон и несколько военачальников с Преоды составляют десяток вариантов тактики боя, защиты, отступления или нападения, но все решает очередное предсказание загадочной провидицы – только открытое сопротивление даст им шанс на победу.
С тщательно контролируемым гневом они наблюдают, как уничтожают блокпосты у необитаемых планет системы. Асгардский аванпост Цехла тоже сметают не моргнув и глазом, и теперь их армия в прямой видимости «Энтерпрайза». Разведка Тора не соврала – кораблей действительно чуть больше десятка. Но все они мощные, хорошо вооруженные, и Преода могла бы противостоять им очень недолго. С крейсером Федерации это время увеличилось вдвое, но его все еще преступно мало, чтобы рассчитывать на легкую победу. Прямо сейчас они могут рассчитывать только на себя. А еще – на Одинсона и Лафейсона, конечно же. Вот про них предсказательница не говорит ничего конкретного, но те, кажется, уже успели составить свой план действий. И в часть его даже посвятили Кирка – Тор идет на острие атаки, составляющее из себя заградительный огонь из преодских катеров, а Локи остается на «Энтерпрайзе», выжидая удобный момент для нападения «с тыла». Его с небольшим диверсионным отрядом транспортируют на флагман Цехла в разгар сражения, и, пока солдаты будут отвлекать внимание, сам Лафейсон должен будет подменить главнокомандующего Цехла, остановить бой и объявить о капитуляции.