Blizzards, они были одной из худших команд лиги. Мне понадобились годы упорной
работы и приверженности ежедневному физическому самоистязанию и моральному
истощению, чтобы сделать из нее команду победителя. А теперь Фил хочет запредельные
суммы гонораров — для себя и для меня. Было важно, чтобы я заполучил кольцо
Суперкубка. Также как и то, чтобы я был полон неиссякаемой энергии. Как и то, чтобы
ничего не отразилось на спорте. Первая игра сезона была через неделю, и мое колено по-
прежнему беспокоило меня после последней победы в предсезонном матче.
Чемпионство по-прежнему ускользало от меня, и я знал, что перспектива заполучить
кольцо была подобна привязанной впереди морковке, окутанной золотой дымкой. Я не
мог замедлить темп и, конечно же, никогда бы не отступился. Не тогда, когда по
успешности я не соответствовал своему отцу. Выйти из его тени и создать свою
собственную страничку в книге рекордов.
— Рассматривай это как предупреждение, — продолжал Фил. — Ты должен
сконцентрироваться на своей подготовке для игры с the Patriots в следующее воскресенье,
а не спрашивать посетителей как им пришелся по вкусу выдержанный свиной стейк.
— Интересно. Я думала, что удовлетворение аппетита гостей было
обязанностью, поэтому спасибо за разъяснение, — голос Гвен встряхнул меня, и я
15
оглянулся через плечо, чтобы увидеть ее облокотившуюся рядом с дверью в мужской
туалет, жирные пятна испортили ее клетчатые штаны. — Но, если ты закончил ругать
Сладкую Булочку из-за всех его недостатков, то не мог бы ты отойти с дороги, чтобы я
могла воспользоваться дамской комнатой? — она одарила Фила презрительной усмешкой,
которую я получал бесконечное число раз, пока мы росли, я и забыл, что ее правый резец
был слегка искривлен, выражая протест.
— А я думал, что мы договорились, что кухня — это твоя вотчина, Гвен. Тогда, по
какой причине тебя сейчас там нет? — я сорвался, ненавидя тот взгляд, который она
бросила на меня, — тот самый, который говорил:
определяла мои слабые места. — Как ты часто всем напоминаешь: еда не готовится сама.
Поэтому, может, тебе стоит выполнять свою работу, для которой я тебя нанял, и вернуться
к исполнению своих обязанностей. Мы — квотербеки, любим называть это «держись
своей линии».
Мимолетная вспышка боли вывела меня из равновесия, как внезапная атака,
приближение которой я не заметил. В прошлом, я никогда не беспокоился о том, что могу
ранить чувства Гвен — она слишком сильная, чтобы беспокоиться о чьем-то мнении
насчет себя самой. Но в этот раз...
Покачав головой, я зашагал прочь, не обращая внимания на стыд, всколыхнувший
все внутри меня. Я не мог справиться с ней и с Филом. Не сейчас. Не сегодня вечером.
Глава 3
Stonestreet’s был пуст, когда я приехала туда на рассвете.
Большинство шеф-поваров любит обеденную суету. Жар, шум, бешеный темп, от
которого постоянно колет в пятках, и ты постоянно готов к прыжку, если вдруг уронишь
блюдо. Я подпитывалась от этой энергии, можно даже сказать — жаждала ее. Но, по
правде говоря, лучшая часть моей работы заключалась в уединении и полном
расслаблении на следующее утро. Гул холодильника растворялся в полнейшей тишине.
Блеск отполированной стали. Сохранившийся аромат после вчерашнего открытия. Как и
ночь, проведенная с опытным любовником, обладающим мастерством так измотать тебя,
что под конец ты просто засыпаешь, точно так же и удавшийся вечер на кухне был
основательным, просто идеальным побегом, который вселял в тебя столько жизни, что ты
просто не мог дождаться того момента, чтобы повторить все это снова.
Идя по стоянке ко входу, я вдыхала в воздухе запах свежескошенной травы. Небо
было наполнено оттенками фиолетового и желтого, облака создавали геометрически
рисунки вокруг возвышающихся на западе заснеженных гор. Я так привыкла жить в Сан-
Франциско с его круглогодичной умеренной погодой и мягкой синей дымкой над заливом,
что уже и забыла о непревзойденной красоте Колорадо. Почему-то, я никогда не думала,
что пропускаю четыре времени года, упускаю чистый и бодрящий свежий воздух, воду
такую холодную и чистую, что ты можешь пить ее прямо из источника.
Тоска, чувство ностальгии, до сих пор все это было как будто в какой-то спячке, а
сейчас это поразило меня мощными воспоминаниями, которые были глубоко похоронены,
но не забыты. Это вызвало во мне воспоминание себя самой в возрасте восьми лет,
забирающейся в древний «Фольксваген Жук» моего отца, от которого он отказался
