переставал задавать жесткие прямые вопросы, и не имело значение, насколько они были
неуместны или неприемлемы, ни один спортсмен в здравом уме никогда не ответил бы на
них правдиво.
12
Я думал, что был аккуратен, все тщательно продумал по части обеспечения на все
сто процентов. Не единожды во время игры я размахивал мячом или делал передачу
вместо того, чтобы бежать, уворачиваться или отдавать пас, принуждая оборону the
Detroit привыкнуть к моему стилю игры. Единственное, что было хуже травмы, это была
пресса или же разрешение задавать вопрос о том, испытываю я боль или нет. Я не мог
позволить себе много анализировать и оказывать излишнее давление. Не тогда, когда я
хотел выиграть.
А я хотел выиграть, помимо моего желания провести с мамой хотя бы один день, это
было единственным, чего я хотел с тех пор, как смотрел на то, как отец держит награду
Винса Ломбарди.
— Логан, ты намеренно игнорируешь мой вопрос или ты ослеплен этими огнями?
— спросил Том, подталкивая диктофон ближе к моему лицу. — И еще, как...
— Как думаешь, чтобы сказала бы твоя мать, если бы была здесь, Логан? — прервал
его обозреватель колонки о еде в the Colorado Post.
Облегчение разлилось внутри после того как его прервали, но теперь меня охватила
горечь.
— Думаю, что она предложила бы мне насладиться сегодняшним вечером, съесть
десерт, даже если на завтра я прибавлю в весе. А еще держаться подальше от кухни и
оставить готовку профессионалам, — я усмехнулся, вспомнив, как мама гоняла меня
подальше деревянной ложкой каждый раз, когда я таскал что-то из того, что было на
плите.
Кухня всегда была ее царством, так же как ревущая толпа и свежая зелень на поле
была для нас с отцом. Что-то, что она бы оценила в Гвен. В маме был тот же огонь, та же
страсть, которые она отдавала своей семье и готовке. Оглядываясь назад, я вижу себя
наблюдающим за тем, как рак забирает ее энергию, ее желание доставить удовольствие
желудкам людей, — единственная вещь, которая делала ее самой собой, все это было
уничтожено. И я надеялся, как бы романтично и утопически это не звучало, что я был
способен вернуть часть этой памяти вместе с этим рестораном, основанным на ее
рецептах. Этого было на самом деле недостаточно, но это было лучшим, на что я был
способен.
Долг выполнен, я вновь зашел в помещение. Я услышал неудержимый,
заразительный смех Криса и посмотрел на круглую стеклянную кабину, где он
пользовался своим статусом спортивной звезды и позировал для селфи с группой
подвыпивших бизнесменов. Как любил говорить Терелл Оуэнс:
энергии, что мог позволить себе дерзость и позерство. Только посмей блокировать его на
поле и это будут твои похороны. Я мог только догадываться о тех трюках, что были у него
в запасе для предстоящего сезона. И, если бы звезды сошлись так, как я на то надеялся, то
в этом году важные события должны были произойти в жизни the Blizzards — я
чувствовал уверенность в этом всем своим нутром.
Я по-прежнему не мог поверить в то, что мамы никогда не будет здесь, —
реальность, которую я до сих пор не мог принять спустя столько лет. Она, больше чем
кто-либо, заслуживала того, чтобы увидеть, что я воплощаю в жизнь все, о чем мечтал, —
те мечты, которые она разделяла со мной и поддерживала во всем, что было далеко от
моего понимания, потому как я был еще молод. Когда она выезжала на дорогу и
13
направляла свет своих фар на поле так, что мы с отцом могли отдать еще несколько пасов
друг другу. Когда я ловил крайне неприятный удар, она была там, готовая помочь мне
отмахнуться от него. Если что-то во время игровых баталий пугало ее, она никогда не
показывала этого. Для нее в приоритете всегда оставалось то, чтобы я не боялся сделать
еще одну попытку, двигался вперед с упорством, чтобы добиться большего. Или когда она
готовила перед игрой мою счастливую лазанью с чесночным хлебом, даже если это
значило, что ей придется стоять у плиты в конце длинной недели, или что ей предстоит
поход в бакалею среди ночи, чтобы купить сыр «Пармезан» от Kraft, тот самый сыр в
пластиковой банке.
— Вот он! — грохотание голоса моего агента обратил внимание всех в зале на меня.
Я застонал и сразу же расслабился, гостеприимная атмосфера комнаты сменилась
клаустрофобией.
Фил помахал мне, вскидывая вверх наполовину полный стакан с виски Johnnie
