Гвен пожала плечами, как будто она не была до конца уверена в своем ответе.
— Я была искренна, когда говорила, что хотела, чтобы все осталось без обязательств
и по-тихому, но мой прямой отказ ощущался таким эгоистичным и необоснованным, а я
на самом деле не такая. Кроме того, я подумала, что это был бы неплохой способ
посмотреть, могу ли я поменять тебя на что-то новенькое, — сказала она, игривые нотки
наполнили ее голос. — Эти лайкровые штаны оставляют небольшой простор для
воображения, и вы — игроки, настолько любезные парни, что беспрестанно наклоняетесь.
Я усмехнулся.
— И что показало наблюдение?
— Мне нужно взглянуть еще разок. Постой, дай мне достать свой телефон. Я выберу
«Самого Горячего», и ты сможешь изложить свои доводы, — сказала она, притворяясь,
что копается в кармане своего жакета.
— Так вот почему ты задержалась после игры.
— И еще потому, что я хотела немного поднять тебе настроение.
Я поднял свою бровь.
— Ты?
— Ты не был тем, кого заперли в одной из комнат для подружек и жен на весь вечер,
— сказала она, скорее по-доброму, чем с призрением. — Но я так думаю, что мы могли бы
развеселить друг друга. Если ты не предпочитаешь остаться в одиночестве...
Я покачал головой. Теперь, когда Гвен была здесь, последнее, чего я хотел, это
остаться один на один с самим собой.
— Прости, что тебе пришлось так долго ждать, — я сделал медленный глубокий
вдох. — Просто... после проигрышей подобных этому, я теряюсь в нескончаемом потоке
негативных мыслей, и мне сложно выйти из этого состояния.
Ее выражение лица смягчилось.
— Ага, я слышала пресс-конференцию. Но, Логан, ты не играл те шестьдесят минут
в одиночку. Вся команда несет ответственность, — она придвинулась ко мне, ее оголенная
нога коснулась моей. — Во всяком случае, моему брату необходимо принять часть вины
на себя и извиниться. Было похоже на то, что он намеренно саботировал эту ошибку.
Я кивнул, хотя теперь я понимал, что Крис чувствовал себя недооцененным и
недостаточно задействованным в команде, которая была отстающей. Но он одумается, в
конце концов. У него не было выбора, если мы собирались вернуться снова в строй.
109
— Думаю, что сейчас было бы самое подходящее время, чтобы рассказать тебе, что
он знает, что между нами что-то происходит, — сказал я, глядя на ее лицо, чтобы оценить
ее реакцию, удивленный, когда оно осталось невозмутимым.
— И ты веришь, что моему брату хватило его ограниченного интеллекта, чтобы
понять это? — спросила она. — Я люблю этого парня, но он точно не славится своей
проницательностью.
— Я серьезно, он был расстроен. Ничего конкретного, но он все равно был зол. Я
никогда не видел его таким, — сказал я, не понимая, почему Гвен не была ни капли
обеспокоена, особенно после ее настойчивого требования, чтобы никто о нас ничего не
знал.
— Крис — бесплатный представитель презервативов Trojan. Он вряд ли имеет право
осуждать мою сексуальную жизнь, — Гвен слегка рассмеялась, как будто сама была
впечатлена своей остротой. — Да, ладно тебе, мы оба хорошо знаем Криса, чтобы понять,
что он злился не из-за нас. Это было бы самым лучшим оружием, которое он мог бы
использовать против тебя. И поскольку мы откровенничаем, твоя бывшая — Николь,
оказалась самой милой...
Я застонал, и мне пришлось сопротивляться желанию несколько раз удариться
головой об свой шкафчик.
— Она была груба с тобой? — спросил я.
— Нет, потому что я сказала ей, что пришла поддержать Криса, — сказала Гвен. —
И, по всей видимости, она пришла туда, чтобы поддержать половину всех защитников
команды.
— Похоже на нее, — сказал я.
Николь была стереотипной «охотницей за футболкой» — тот тип женщин, которые
заботились только о том, чтобы получить доступ в лучшие клубы, заказывая дорогое
шампанское в лучших ресторанах, за которое она не собиралась платить, чтобы ее
заметили и сфотографировали в городе с профессиональным спортсменом. Это тот тип
женщин, кого бы вы могли застукать в раздевалке с неудачником квотербеком. И, если
быть честным, то долгое время такие женщины как Николь были теми, кого я хотел и кого
добивался. Они были забавными и общительными, и готовы на все. Но потом, либо я
изменился, либо женщины, которые у меня были, потому что теперь они выглядели
уставшими и от них просто разило отчаянием.
— Если говорить правду, то сначала я завидовала Николь, — сказала Гвен, убирая
свои длинные темные волосы за ухо. Мои пальцы дрогнули от желания вернуть эти пряди
на место. — Хотя я и знала, что у меня не было права на это чувство, потому как я была
единственной, кто настаивал на отсутствии обязательств.
— Скажи мне, ради святого, почему ты завидовала ей? — спросил я.
Гвен совершенно не походила на Николь самым приятным образом. У нее была своя
собственная жизнь, карьера, которой она была страстно увлечена, и она говорила о том,
что было у нее на уме, что я находил чрезвычайно освежающим после нескончаемой
