как команда выиграла Kansas City Chiefs, я сидела в залитом солнечным светом уголке для
113
завтрака на кухне моей матери, огромные окна эркера (
на замерзшие деревья во дворе и заснеженные вершины вокруг них.
Крис приобрел этот вычурный особняк площадью в четыре тысячи квадратных
футов, который как будто только что сошел со страниц журнала, для моей матери, после
того, как подписал свой последний контракт, и хотя все это имущество в целом меня
совершенно не привлекало, исключением стала огромная кухня, разработанная по
индивидуальному дизайну от Lacanche French, большой разделочный прилавок и
бесчисленные шкафы, заполненные различным оборудованием и приборами.
Еще это было просто идеальным местом для того, чтобы сосредоточиться и
закончить работу в этот холодный, ясный день в середине ноября, особенно учитывая то,
что в данный момент я находилась здесь одна. Практически все свое утро я провела за
тем, что снова и снова редактировала черновик примерного меню для кастинга в TK
Hospitality Group. Овальный стол был завален моими старыми записями, описывавшими
мои путешествия по всему миру, которые часто были источником вдохновения, зарисовки
сервированных тарелок, помогавших мне представить блюдо до того, как приготовить его,
а также великое множество страниц, заполненных заметками, которые можно было с
трудом разобрать.
Однако вне зависимости от того, сколько версий я успела перетасовать, я не могла
остановиться на каком-то одном варианте. Трент Келлер не давал никаких указаний по
поводу направления кухни, которое он хотел бы для своего нового предприятия. Все было
по-честному до тех пор, пока вся гамма вкуса была целостной, изобретательной,
доступной и способной продемонстрировать все отличительные черты кухни.
Вздохнув, я окунула кусочек домашнего бискотти в чашку с двойным эспрессо и
положила его в рот (
этом изучая отброшенные в сторону рисунки, разбросанные вокруг меня. В теории каждое
блюдо соответствовало основным требованиям Трента, но от всего этого было такое
чувство, что все это можно было увидеть в дегустационном меню в Brindille. Все блюда
были слишком... идеальными. Все соответствовали самым высоким вкусовым критертям.
И хотя я знала, что еда была бы вкусной и люди бы приходили, каждый раз, когда я
касалась края одного из набросков, я не могла заставить себя составить рецепт или даже
попробовать его на кухне.
Я не хотела готовить ни одно из этих блюд, не говоря уже о том, чтобы сервировать
их. Они не отражали меня. Проблема была в том, что я растратила практически всю свою
карьеру, основой которой было классическое образование, на то, чтобы готовить все так,
как это видели другие люди, так что мне не удавалось раскрыть свой собственный стиль.
Даже вечернее спецменю в Stonestreet’s, которое Логан мне позволил создать, должно
было соответствовать стейк-хаусу.
Когда я связалась с Трентом, чтобы сказать ему о том, что была заинтересована в
движении вперед, я обосновала это себе самой тем, что просто рассматривала варианты,
используя все возможности. Однако в глубине души я знала, что сделала этот телефонный
звонок, потому что какая-то часть меня на самом деле хотела доказать, что я не была
такой, как обо мне утверждал Стивен — что успехи, которых я достигла в своей карьере,
были заработанными тяжелым трудом и честно заслуженными, а не построенными за счет
репутации других.
Но теперь, когда я прилагала все свои силы, чтобы составить меню, которое
отражало бы мою индивидуальность, я задумалась, действительно ли, как утверждал мой
отец, я была создана для чего-то большего, чем просто для роли шеф-повара, работая под
чужим именем.
Я притянула к себе свой потрепанный и помятый блокнот, пролистывая практически
два десятка записей, полностью погружаясь в свое первое путешествие в Модену, Италия,
114
когда мне было десять лет и я пробовала бальзамический уксус из деревянной бочки на
семейной ферме. Даже когда я просматривала пожелтевшие страницы, наполненные
воспоминаниями и самыми лакомыми кусочками из различных поездок, я не могла найти
нить, связывавшую их всех вместе, не могла найти что-то, что делало меня... мною.
Тем не менее, я улыбалась разным комментариям, которые мой отец нацарапал на
полях в ответ на некоторые из моих наблюдений, — «Морской еж считается деликатесом
в Японии, Гвендолин», — написал он, когда я отметила, что еж напомнил мне
