Перекличка мертвых полностью

– О-го-го, вот это новость! – воскликнула Шивон. – Так это наша Эллен Уайли?

– Именно она написала ту гневную заметку для сайта «СкотНадзор».

– Но почему?

– Потому что права женского братства попираются системой, – ответил Ребус.

– Это она тебе сказала?

– Я даже записал это на пленку. Конечно, у меня нет необходимого в таких случаях дополнительного подтверждения, поскольку никто больше при нашей беседе не присутствовал.

– Да… жаль, конечно. Так, значит, Эллен подозреваемая?

– Для начала послушай запись, потом поговорим.

Ребус обвел взглядом офис уголовной полиции. Давно не мытые окна, да и какой смысл их мыть, если из них видно только парковку? Стены явно нуждаются в покраске – но ведь они все время скрыты под фотографиями мест преступлений и подробными описаниями жертв.

– А может, все это из-за сестры? – задала вопрос Шивон.

– Что?

– Из-за Дениз, сестры Эллен.

– А при чем здесь сестра?

– Она съехалась с Эллен примерно год назад… ну, может, чуть меньше. Сбежала от своего сожителя.

– И что?

– Сожитель над ней издевался. Я слышала об этом. Они жили в Глазго. Несколько раз приезжала полиция, но обвинение так и не было предъявлено. Дело, я полагаю, ограничилось предупреждением.

Перебралась ко мне после того, как… после развода.

Ребус вдруг понял, почему Эллен тогда запнулась.

– А я ничего об этом не знал, – задумчиво произнес он.

– Ну, понимаешь…

– Что?

– Есть такие дела, которые женщины могут обсуждать только друг с другом.

– А не с мужчинами, это ты хочешь сказать? Тогда, выходит, кто из нас сексист? – Свободной рукой Ребус потер занемевшую шею. – Итак, Дениз переезжает к Эллен, и Эллен тут же бросается искать сайты типа «СкотНадзора»…

И засиживается с сестрой допоздна за выпивкой и закуской.

– Может быть, мне удастся вызвать их на откровенность, – предложила Шивон.

– У тебя и без того дел выше крыши. Кстати, как мама?

– Сейчас ей делают компьютерное сканирование. Из газеты я прямо к ней.

– Ну и действуй. Как я понимаю, из просмотров в Гленротсе ты ничего не вынесла?

– Ничего, кроме головной боли.

– Кто-то звонит. Надо ответить. Мы можем попозже встретиться?

– Ну конечно.

– Дело в том, что сюда наведывался начальник полиции.

– Это не к добру.

– Впрочем, ничего срочного. – Ребус принял следующий звонок. – Инспектор Ребус, – представился он.

– Я сейчас в суде, – сказала Мейри Хендерсон. – Приходи, посмотришь, что я для тебя нарыла. – Из трубки доносились одобрительные крики и гиканье. – Давай приходи.

Ребус спустился вниз и попросил патрульного, сидящего в машине, подвезти.

– Вас вызывают для дачи показаний, инспектор? – спросил патрульный.

Ребус промолчал и, только когда машина свернула на Чеймберс-стрит, попросил:

– Высадите меня здесь.

– С удовольствием, – рыкнул водитель, но уже после того, как Ребус вышел из машины.

Патрульный автомобиль, скрипя шинами, круто развернулся, привлекая внимание журналистов и репортеров, толпившихся у здания шерифского суда. Ребус остановился на противоположной стороне улицы рядом с лестницей Королевского музея Шотландии и закурил. Очередной демонстрант вышел из здания суда, приветствуемый криками и гиканьем. Он поднял вверх кулак, а ликующие друзья хлопали его по спине, оттесняя щелкающих затворами фотографов.

– Сколько? – спросил Ребус, увидев стоящую рядом Мейри Хендерсон с ноутбуком и диктофоном в руках.

– Вроде двадцать. Некоторых передали в другие суды.

– К каким фразам в завтрашнем номере готовиться?

– Как тебе нравится «смести систему»? – Она посмотрела в свои записи. – Или «покажите мне капиталиста, и я сразу же покажу вам кровососа»?

– И то и другое неплохо.

– Терминология Малколма Икса [15]. – Мейри захлопнула блокнот. – Все получают предписание держаться на расстоянии от «Глениглса», Охтерардера. Стерлинга, центральной части Эдинбурга… – Она помолчала. – Впрочем, любопытный штришок: один парень заявил, что собирается в выходные на фестиваль «Т in the Park» и уже даже приобрел билеты, поэтому судья дал ему разрешение на поездку в Кинросс.

– Шивон тоже туда собирается, – напомнил Ребус. – Хорошо бы закончить расследование по делу Коллера вовремя.

– В таком случае следующая новость может оказаться плохой.

– А в чем дело, Мейри?

– В Лоскутном роднике. Я попросила одного знакомого журналиста в этом покопаться.

– И?

– Оказалось, есть и другие Лоскутные родники.

– Сколько?

– В Шотландии по крайней мере один. На Черном острове.

– К северу от Инвернесса?

Она кивнула.

– Иди за мной, – бросила она на ходу, направляясь к главному входу в музей.

Войдя внутрь, она повернула направо, в этнографический отдел, заполненный родителями с детьми, не знавшими, куда девать накопившуюся за дни летних каникул энергию. Самые маленькие посетители орали во весь голос и путались под ногами.

– Зачем мы сюда пришли? – недоуменно спросил Ребус.

Не обращая никакого внимания на его вопрос, Мейри вошла в лифт. Выйдя из лифта и поднявшись по маленькой лесенке, они оказались у окна, откуда открывался вид на шерифский суд. Но Мейри потащила его в дальний конец здания.