Перекличка мертвых полностью

– Я уже был здесь раньше, – запротестовал Ребус.

– Тут экспозиция, посвященная смерти и связанным с ней верованиям, – объяснила она.

– Там всего несколько гробиков, в которых лежат куклы.

Они остановились у витрины, и Ребус, всмотревшись, разглядел за стеклом какую-то старую черно-белую фотографию.

Это была фотография Лоскутного родника, но только на Черном острове… Висящие лохмотья напоминали летучих мышей, прицепившихся к голым ветвям.

– Местные жители развешивают здесь тряпье с незапамятных времен. Я попросила своего коллегу поискать что-либо подобное в Англии и Уэльсе. Как думаешь, стоит разведать на местности?

– До Черного острова часа два на машине, – тихо, словно про себя, произнес Ребус, не сводя глаз с фотографии.

– Наверное, сейчас меньше чем за три часа не добраться, – сказала Мейри. – Машины идут сплошным потоком.

Ребус кивнул:

– Можно попросить местных глянуть, что там. Спасибо тебе, Мейри.

– Посмотри, что я нашла в Интернете.

Она протянула Ребусу несколько листков с историей Лоскутного родника на Черном острове. Там были и фотографии – включая ту, что висела в музее, – которые свидетельствовали о его абсолютном сходстве с охтерардерским Лоскутным родником.

– Еще раз спасибо. – Ребус свернул листы в трубочку и сунул в карман куртки. По пути к лифту он спросил: – Твой шеф клюнул на эту наживку?

– Пока не знаю. Вечерние беспорядки могут выпихнуть наш материал на пятую полосу.

– Стоит рискнуть.

– Джон, ты мне ничего больше не хочешь сказать?

– Я же дал тебе сенсационную новость – чего же тебе еще?

– Я опасаюсь, что ты меня просто используешь. – Она нажала на кнопку лифта.

– Разве я способен на что-нибудь подобное?

– Разумеется, способен, черт тебя побери.

Они молчали в лифте, молчали, пока спускались по ступенькам на тротуар. Мейри всматривалась в то, что происходило на противоположной стороне улицы. Еще один демонстрант, еще один поднятый в салюте кулак.

– Ты придерживал эту информацию с пятницы, – наконец нарушила молчание она. – А ты не боишься, что убийца ляжет на дно, увидев публикацию в газете?

– Глубже, чем сейчас, ему уже не залечь, – ответил он, встречаясь с ней взглядом. – А кроме того, в пятницу у нас и не было ничего, кроме Сирила Коллера. Все остальное мы получили от Кафферти.

Она остолбенела:

– От Кафферти?

– Ты же сама сказала ему, что обнаружился кусок куртки Коллера. Он тут же меня навестил. Ушел от меня еще с двумя именами, а вернулся с новостью о том, что оба их обладателя убиты.

– Ты воспользовался услугами Кафферти?

Она все еще не могла поверить в то, что сказал Ребус.

– А с тобой, Мейри, он этим не поделился – вот что тебя взволновало. Начни иметь с ним дело, и ты сразу поймешь, что выехала на дорогу с односторонним движением. Все, что я сообщил тебе об этих убийствах, было ему прекрасно известно. Но он и не подумал проинформировать тебя.

– Мне кажется, ты вбил себе в голову дурацкую мысль, что мы с ним как-то связаны.

– Не как-то, а достаточно крепко – ведь ты прямиком отправилась к нему, чтобы сообщить новость про Коллера.

– Да это просто давнее обещание – сообщать все последние новости. Только не подумай, что я оправдываюсь. – Прищурившись, она смотрела на противоположную сторону улицы. – А что это Гарет Тенч тут делает?

– Муниципальный советник? – Ребус посмотрел туда, куда показывал ее палец. – Возможно, проповедует язычникам, – предположил он, наблюдая за тем, как Тенч толчется позади строя фоторепортеров. – А может, он хочет дать тебе еще одно интервью.

– А об этом ты как узнал?… Шивон, что ли, сказала?

– У нас с Шивон нет тайн друг от друга, – подмигивая, ответил Ребус.

– Кстати, а где она сейчас?

– Поехала в «Скотсмен».

– Не верю глазам своим. – Мейри снова указала пальцем на противоположную сторону улицы.

Шивон… вне всяких сомнений, именно Шивон и Тенч, стоя друг против друга, обменивались рукопожатиями.

– Так, значит, у вас нет друг от друга тайн?

Но Ребус уже шагал через улицу. Здесь движение было перекрыто и перейти улицу было легко.

– Привет! – закричал он. – Шивон, ты что, передумала?

Шивон, чуть улыбнувшись, представила Ребуса Тенчу.

– Инспектор, – церемонно поклонился муниципальный советник.

– Вы любите уличные представления, муниципальный советник?

– Во время карнавала они очень уместны, – усмехнулся Тенч.

– Ведь вы и сами немного актерствовали, верно?

Повернувшись к Шивон, Тенч сказал:

– Инспектор намекает на мои короткие воскресные проповеди, которые я произносил у Маунда. Не сомневаюсь, он останавливался меня послушать по дороге в церковь.

– Что-то вас там больше не видно. Вы что, утратили веру? – спросил Ребус.

– Конечно же нет, инспектор. Однако воспитывать можно не только проповедями. – Лицо его посерьезнело. – Я здесь потому, что несколько моих избирателей попали вчера в передрягу.

– Ну да, остановились поглазеть, их и замели, – съязвил Ребус.

Тенч быстро перевел взгляд с Шивон на Ребуса и сразу же снова посмотрел на Шивон:

– С инспектором, должно быть, не скучно работать.

– Не то слово, – подтвердила Шивон.