– О! И четвертая власть здесь! – вдруг радостно воскликнул Тенч, протягивая руку Мейри, которая наконец-то решилась подойти. – Когда появится наша статья? Полагаю, этих двух поборников правды вам представлять не нужно. – Он указал на Ребуса и Шивон. – Вы обещали до публикации дать мне взглянуть на нее хоть одним глазом, – напомнил он Мейри.
– Разве? – Она попыталась придать лицу удивленное выражение.
Однако Тенч не позволил обвести себя вокруг пальца. Он повернулся к детективам:
– Прошу прощения, нам надо поговорить с глазу на глаз…
– Не обращайте на нас внимания, – отозвался Ребус. – Нам с Шивон тоже надо пошептаться хотя бы минутку.
– Нам… пошептаться?
Но Ребус повернулся и быстро зашагал прочь; Шивон не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
– «Санди Белл», наверное, уже открыт, – сказал Ребус, когда они отошли на приличное расстояние.
Шивон внимательно оглядывала толпу.
– Мне нужно найти одного человека, – объяснила она. – Знакомого фотографа… возможно, он где-то здесь. – Она приподнялась на цыпочки и вдруг с криком: – Ага!… – нырнула в скопление людей с камерами.
Ребус с нетерпением ждал, когда Шивон закончит разговор с каким-то длинным сухощавым типом с пышной полуседой шевелюрой. По крайней мере, все теперь разъяснилось: в редакции «Скотсмена» Шивон сказали, что нужный ей человек именно здесь. Фотограф, похоже, поначалу не соглашался, но потом все-таки последовал за ней туда, где стоял Ребус со скрещенными на груди руками.
– Это Манго, – представила фотографа Шивон.
– Манго не откажется с нами выпить? – поинтересовался Ребус.
– С превеликим удовольствием, – с легким поклоном ответил фотограф, вытирая ладонью вспотевший лоб.
Седина его была обманчивой – он оказался немногим старше, чем Шивон. Его акцент и загорелое лицо с тонкими чертами ясно указывали на то, откуда он прибыл.
– Уэстерн-Айлс? – поинтересовался Ребус.
– Льюис, – подтвердил Манго, шагая рядом с Ребусом в «Санди Белл».
За спинами у них снова раздались ликующие крики, и, обернувшись, они увидели какого-то парня, выходящего из дверей шерифского суда.
– Кажется, я его знаю, – задумчиво проговорила Шивон. – Это тот, который терроризировал лагерь.
– Значит, сегодня ночью лагерь мог спать спокойно, – заметил Ребус. – Его ведь держали в камере.
Говоря это, он вдруг понял, что растирает левую руку правой. Когда парень, салютуя толпе, поднял вверх сжатый кулак, несколько человек отсалютовали ему в ответ.
В том числе и муниципальный советник Гарет Тенч, что совершенно потрясло наблюдавшую за ним Мейри Хендерсон.
Бар «Санди Белл» открылся всего десять минут назад, однако пара завсегдатаев уже обосновалась у стойки.
– Полпинты того, что получше, – ответил Манго на вопрос Ребуса, что он будет пить.
Шивон попросила апельсиновый сок, а Ребус решил, что сможет осилить пинту. Они уселись за стол. Узкое помещение было пропитано запахом средства для полировки меди и порошка для мытья пола. Шивон объяснила Манго, что ей нужно, и он, открыв футляр камеры, вынул маленькую белую коробочку.
– Айпод? – догадалась Шивон.
– Незаменимая вещь для хранения отснятого материала, – объяснил Манго.
Он показал ей, как работает устройство, но предупредил, что не смог заснять все, что происходило в течение дня.
– А сколько здесь всего снимков? – поинтересовался Ребус, глядя на маленький цветной экран, на который Шивон, крутя расположенное сбоку колесико, выводила один снимок за другим.
– Ну, где-то штук двести, – ответил Манго. – Неудачные я удалил.
– Можно, я посмотрю прямо сейчас? – спросила Шивон.
Манго в ответ лишь пожал плечами. Ребус протянул ему пачку сигарет.
– Знаете, я ведь аллергик, – как бы извиняясь, признался фотограф.
Ребусу пришлось предаваться своему пагубному пороку в другом конце бара возле окна. Выпуская дым в раскрытую форточку и глядя на Форест-роуд, он увидел муниципального советника Тенча, который шел в сторону Медоуз и вел оживленную беседу с парнем, только что выпущенным из шерифского суда. При этом Тенч пару раз ободряюще похлопал своего избирателя по спине. Мейри с ними не было. Докурив, Ребус вернулся к столу. Шивон повернула айпод так, чтобы он мог видеть экран.
– Вот мама, – сказала она.
Взяв у нее из рук камеру, Ребус впился глазами в экран.
– В предпоследнем отсюда ряду? – спросил он и, увидев кивок Шивон, добавил: – Похоже, она протискивается к краю.
– Ну да.
– Это перед тем, как ее ударили?
Ребус внимательно смотрел на лица, прикрытые прозрачными щитами и забралами; на лица копов с оскаленными зубами.
– Кажется, я упустил столь нужный вам момент, – грустно заметил Манго.
– Видно, что она изо всех сил пытается пробиться через толпу, – убежденно сказала Шивон. – Она хочет уйти.
– Тогда почему он ударил ее по лицу? – задумчиво спросил Ребус.
– Происходит это, как правило, так, – принялся объяснять Манго. – Вожаки наскакивают на полицейских и сразу ныряют назад. А те, что оказываются впереди, принимают удары на себя. Затем уж редакторы газет решают, какие из кадров им печатать.
