На всякий случай ты можешь писать купцу Тиолору в Росталь. Он тоже не будет ничего знать, но письма передадут мне. Не пиши ничего прямо. Он торгует маританскими тканями, поэтому ты всегда можешь сделать заказ.
Если напишешь о головных уборах и кружевах, я буду знать, что существует угроза твоей жизни.
Если письмо будет содержать рассуждения о нарядах, буду знать, что угрозы нет, но приехать стоит.
Без помощи я тебя не брошу, и мои люди будут рядом, но будь осторожна и сама.
Будь умницей, Лу, мы обязательно встретимся, как только я улажу все дела.
Любящий тебя брат.
Луис Даверт.
P.S. Прошу тебя сразу же сжечь это письмо, и никому, даже отцу, о нем не рассказывать. Верь мне, малышка, я сделаю все, чтобы тебе помочь.
Конечно, Луис рисковал, и сильно. Лусия могла его выдать, рассказать обо всем Карсту, или кому-то еще, но…
У него что – три дюжины сестер, как у амазонок Рандеи? Нет уж!
Тех, кто еще остался от его семьи, Лусию и Эрико, он будет беречь, как может. Даже ценой своей жизни и свободы. Это его расплата за несчастного дурачка Родригу…
Эх, братец…
Лусия получила письмо в очень удачный момент. За завтраком…
Вскрыла конверт, прочитала громко и с выражением, прижала к щеке, чтобы никто не видел ее глаз. На миг вспыхнувших изумлением, а потом загоревшихся пониманием.
Если Луис пишет ложь, значит, и письмо ложь, и искать в нем надо правду. Она найдет, обязательно найдет…
– Ах, братик… я так скучаю по нему, так скучаю…
– Вы с ним очень близки, – улыбнулся Донат Карст, с умилением глядя на очаровательную, в нежно-голубом шелке женщину.
Лусия послала свекру ослепительную улыбку, увидев которую, тьерина Велена едва не зашипела от гнева. Да как эта тварь смеет!?
У нее на глазах, чуть ли не при слугах… она бы еще на обеденный стол улеглась и ноги раздвинула!
Сучка!
Ненавижу!!!
– Да, Луис всегда обо мне заботился. Я была совсем ребенком, а он со мной играл, проносил цветы, украшения… больше всех меня баловал. Можно мне будет пригласить его, когда ребенок родится? Пожалуйста?
И кто бы сумел отказать, при виде этих огромных, чистых, молящих глаз, при виде сложенных рук? Донат Карст к таковым не относился, да и против Луиса Даверта ничего не имел. Приличный молодой человек, читать любит, разговаривать с ним приятно, и свое место он знает, почему бы и не пригласить, если девочке так будет спокойнее? Он уже хотел согласиться, но супруга его опередила.
– Ну, не знаю, – поджала губы тьерина Велена. – Молодой матери стоит уделять все время ребенку, а не таскаться по полям и лесам вслед за братом.
Лусия перевела взгляд на герцога. Она не произнесла ни слова, ни сделала ни единого жеста, просто прекрасные карие глаза наполнились слезами, а потом две капельки потекли по щекам. Пополневшая грудь в вырезе голубого платья вздымалась и опадала, привлекая к себе мужское внимание.
Донат бросил нежный взгляд на Лусию, потом гневный – на жену.
– Конечно, девочка. Срок подойдет через пять месяцев, пусть приезжает примерно через полгода?
– О, благодарю! Благодарю вас!
Лусия вылетела из-за стола, подскочила к свекру, поцеловала его в щеку, умудрившись попасть на уголок губ, очаровательной ойкнула, покраснела и выбежала вон из столовой, не забыв прихватить с собой письмо.
Тьерина Велена злобно уставилась на мужа.
– Донат!
– Вели, милая, – герцог спинным мозгом почувствовал, что на грани крупного семейного скандала. И не поможет тут ни семейство, ни древность рода, ни герцогский титул. Тарелки прекрасно бьются об любую голову, хоть бы и коронованную. – К чему быть такой жестокой к девочке?
– К девочке?! О нет, Дон, это не девочка! Она прекрасно все понимает, и умудряется подмять тебя!
Донат Карст в раздражении скомкал салфетку и бросил ее на стол.
– Вели, это не она начала. Это мы с тобой приняли решение. И ребенок, которого она носит, нам необходим. Так стоит ли расстраивать и волновать его мать? За полгода столько всего может измениться…
Тьерина Велена впилась глазами в лицо мужа.
– И только?
– А что еще?
– Ты не слишком увлекся этой малолетней гадиной?
– Вели, она мне в дочки годится…
– Неплохо бы тебе об этом не забывать! – рыкнула тьерина.
Донат Карст смотрел на супругу.
М-да…
Постарела. Вот и морщины в углах рта, на шее, на лбу, пролегла сердитая складочка между бровями, появились седые волоски в светлых косах, хоть и выщипывает их Велена, но он-то все видит…
И рядом Лусия.
Милая, добрая, очаровательная, в ослепительном блеске красоты и юности…
– Вели, солнышко мое, не стоит меня ревновать. Все равно лучше тебя и красивее тебя я никого не встречал…
Но герцог не слишком верил своим словам, так что жену тоже убедить не удалось. Тьерина Велена покачала головой, тоже отложила салфетку, и попрощавшись, выплыла из столовой.
Аппетит у нее пропал, как и не бывало.
В своих покоях Лусия нагрела письмо над пламенем свечи. Осторожно, не давая огню лизнуть тонкую бумагу, поводила листком, и с восторгом уставилась на проявившиеся коричневые буковки.
Так-так…
Второе письмо обеспокоило ее намного больше. Но…
