Маркус едва не застонал от новой боли. Алиту он, все же, любил. Уж как мог своей эгоистичной душой, но любил. И слышать такое…
– Хвастаешься насилием? По доброй воле тебе только шлюхи дают…
Таламир фыркнул.
– Знаешь, я думал тебя пригласить в гости.
– Перебьюсь.
– Вот и я думаю, что перебьешься. Лучше уж я к вам.
– Что!?
Почему-то в голове у Маркуса мелькнула мысль о Таламире в темнице Эфрона. Но…. глупость же!
И оказалась глупость. Таламир медленно натягивал перчатки.
– Поживем здесь пару дней, домик у меня есть. Побудешь моим гостем. Вина налью. Вот девок не обеспечу, но ты уж потерпи. А потом мои люди соберутся – и нанесем визит в Эфрон. Нас там не ждут… полюбуешься на своих родственничков. Интересно, твои сестры тоже шлюхи, как и невеста – или за ними следят лучше?
Этого Маркус уже не выдержал. Он с ревом раненного животного бросился вперед, но веревки удержали. Кровать – и та не пострадала.
– Алаис хотя бы девушкой была. Видимо, действительно выродок среди вас, тьеров, – ухмыльнулся Таламир, выходя из комнаты.
Маркус от души взвыл. Громко, но ненадолго. Явившиеся слуги попросту заткнули ему рот кляпом.
А нечего тут!
Мало ли, что у благородного тьера душа болит?
У него свербит, а им слушать?
Пусть страдает молча! Вот!
Семейство Даверт.
– Луис, сегодня у нас будет гостья.
Тьер Даверт-старший смотрел на сына, ожидая вопросов, и Луис решил его не разочаровывать.
– Это случайно не тьерина Альенсе?
– Ты угадал. Тьерина Лиона с братом.
Луис поморщился.
– С которым из?
– То есть? – вскинул брови Эттан.
Луис усмехнулся, выкладывая на стол бумаги, которые достал ему Эрико. Уж пронырливости у младшего из Давертов на шестерых хватило бы.
– Братья у нее меняются. Сначала был некто Лойст, потом тьер Керн, теперь тьер Иллон. Всех их объединяет одно и то же. Все они молоды, безземельны, безденежны и по слухам – удальцы в постели. Для заработка у тьерины есть другие способы. А это – братики. Родственные узы.
Эттан побагровел от гнева.
– Да как ты смеешь, щенок?!
Луис пожал плечами.
– Я не настаиваю, отец. Ты знаешь, я отношусь к женщинам с уважением…
Эттан остыл так же быстро, как и вскипел. Было что-то такое в глазах Луиса…
Он не лгал. Нет, ни капельки не лгал, разве что недоговаривал.
– Ты это точно знаешь?
Луис молча подвинул отцу бумаги, из которых следовало много интересного. И история семьи тьерины Лионы, и кто платил за ее дом, наряды, украшения… Многое можно раскопать, зная пути движения денег. Эрико знал.
И 'мамочка Лиона' братьям была ни к чему.
Эттан вчитался, скрипнул зубами.
– С-сучка.
Луис молчал. Что он мог сказать? Что обмануть тебя не трудно, когда ты обмануться рад? Это и так понятно. Что отца едва не обвели вокруг пальца?
Тоже не новость.
– Ладно. С этим я разберусь, – бросил бумаги Эттан. – Ты на ужин не приглашен.
– Как прикажешь, отец.
– Где Эрико? Пора бы ему вернуться?
– Обещал скоро быть, сказал, что там с деньгами что-то не то. Утрясет все и приедет.
Эттан поморщился, но ругаться не стал.
Не по бабам – по делам. Ради денег Преотец мог стерпеть и годичную отлучку сына.
– Лу не пишет?
– Пишет. Ждет ребенка, все хорошо.
– Нашли они с мужем общий язык?
Луис вздохнул.
В историю беременности Лусии Эттана тоже не посвятили. От греха подальше.
– Нет, отец. Но ребенка сделали, а остальное не так важно.
Эттан кивнул.
– Ладно. Ты на сегодня свободен.
Луис поклонился и вышел из комнаты. Отлично!
Ужин ему был решительно некстати, а вот свобода очень нужна. Потому что в Тавальен прибыл наконец долгожданный Амедей Арьен. Массимо уже узнал, где остановился сей достойный человек, и ночью Луис планировал нанести Арьену визит. Скромный такой, тихий, почти родственный.
И – да. Письмо, которое прилетело из Ростали на крыльях голубя, намного облегчило Луису работу. Всего два слова, а какая гора с плеч свалилась?
Как получится.
Вот как получится, так и будет. Не будет сопротивляться – посидит под замком пару лет, пока не понадобится.
Будет сопротивляться?
На руках у Луиса Даверта столько крови, что каплей больше, каплей меньше… все одно не отмыться.
Массимо поможет, а дальше…
Амедей, письмо, отъезд Эрико, а потом и сборы.
Пора, пора. Времени остается все меньше. Пусть отец сам пожинает плоды своего безумия, а Луис Даверт стряхнет со своих ног землю Тавальена.
Морем смоет.
Сам Амедей Арьен и отдаленно не думал ни о чем плохом. Мужчина радовался жизни.
Он добрался до Тавальена. Здесь-то маританцы его не достанут!
Поделом тебе, братик гулящий! Поделом!
Его тут двадцать лет не было, как и звать-то забыли, а поди ж ты! Появиться не успел, как всё ему! Все к нему! И мать, и Альетта…
Тоже сучка! Наверняка это ее происки! Некому больше!
Амедей не думал, что под его чутким руководством семейное дело разорилось бы раньше, чем он себя проявил по-настоящему. Не думал, что они с Эмиссой собирались разорвать его на две части. Заметим – нежизнеспособные. Не понимал, что Эдмону ничего не нужно – для счастья у него уже все есть. Не-ет…
Посягнули на его место!
На его долю.
На его…
