Что-то дрогнуло в сердце мисс Штимт, живущей по строгим правилам, законам, наставлениям предков. В карих глазах наглой русской, что пронзали ее насквозь, читалась истина, не умещающаяся ни в один юридический свод. Силе Дашиной правды мисс Штимт противиться не могла.
– Боже! – охнула она и превратилась в теплую большую женщину. – Как доктор шериф? Что случилось?
Администратор суетливо стала нажимать кнопки компьютера.
– Был, был номер телефона его отца…был номер, – приговаривала она.
– Говорят, отделался царапиной, с ним – все в порядке. Все в порядке с доктором Джабиром, – Даша успокаивала себя и мисс Штимт.
– Был номер! Сейчас-сейчас!
– Все в порядке с Джабиром…
– Нашла!– завопила администратор на всю клинику.
Густав, Аня и Даша прильнули к стойке. Мистер Шульц приготовил телефон, чтобы набрать заветный номер. Но как только мисс Штимт продиктовала первые цифра, теплый воздух закружился по комнате, перемешиваясь с холодным, что проникал сквозь широко открытую входную дверь.
В проеме появились двое мужчин. Один из них почтительно придерживал дверь для второго. Мисс Штимт прищурила глаза, силясь узнать гостей, и всплеснула руками.
– Доктор Шериф! – выдохнула она, и все посетители клиники обернулись в сторону приближающихся фигур.
– Добрый день, дорогая мисс Штимт, – поздоровался Мусса.
– Добрый день, доктор и доктор Шериф. – тепло улыбнулась она в ответ. – Вы как чудо здесь. Мы как раз собираемся вам звонить! Еле нашли ваш номер.
– Это друзья доктора Шерифа, они беспокоятся о нем, – администратор кивком головы показала на троицу, в изумлении глядевшую на новых гостей.
Мусса и Шериф-старший переглянулись.
– У моего внука – прекрасные друзья. Могу быть спокоен, – сказал один из мужчин, сильно коверкая английские слова. – Я – дед Джабира, а Мусса отец. Джабир ранен, сегодня мы перевезли его на лечение в берлинскую клинику. Не беспокойтесь, он будет жить. И кажется, будет жить очень счастливо.
На этих словах старик с особой теплотой посмотрел на Дашу. Она же не могла оторвать взгляда от обоих мужчин, в каждом находила знакомые черты.
Даша с Аней и Густав коротко представились. День знакомств продолжался: судьбы людей, разделенных странами и континентами, пересеклись в сверкающем чистотой холле столичной клиники. Должно ли так было случится изначально? Или участники встречи сами, выбирая определенные повороты и переулки, привели сюда себя?
Шериф-старший, рассказав друзьям о состоянии внука, и казалось донести весть до них было его главной миссией, потому что, когда все вопросы были заданы и ответы получены, доктор Шериф в изнеможении опустился на диван, где полчаса назад приходила в себя Даша.
– Аль-хамду ли-Ллях… – проговорил он тихо. И словно продолжая внутренний диалог добавил. – Как бы то ни было, Мусса, здесь новая точка отсчета. Жизнь каждый раз начинается заново с того места, куда мы приходим.
Сын кивнул отцу и положил руки на плечи старика: Шериф-старший нес тяжелую ношу знаний, и Мусса видел, как сильно он устал.
Впрочем, и получатели вестей после большого потрясения чувствовали себя опустошенными, поэтому в стерильном холле больницы на пару минут воцарилась такая же стерильная тишина.
Первой не выдержала мисс Штимт, которая в обычный день благостно бы ей улыбалась.
– Мы можем что-то сделать для доктора Шерифа? А навестить его? Думаю, тут есть люди, которых бы и он хотел видеть… – администратор выразительно покосилась на женщин.
***
После обжигающей вспышки Джабир уже не мог видеть, как пастор Игве, одним из первых оказавшийся на месте трагедии, отыскал доктора под завалами развороченных палаток, человеческих тел, горящих кусков ткани.
– Это вы рано собрались! Вы еще очень многим нужны здесь, док, – приговаривал пастор, вытаскивая его из-под обломков.
Волной хирурга перекинуло через бетонные блоки, которые недавно зачем-то привезли в полевой лагерь с одного из пропускных пунктов. Обещали забрать, чтобы не мешали, но так и не собрались.
Свой вклад в череду счастливых для дока «случайных неслучайностей» внес и пастор Игве, вовремя оказавший первую помощь. Жизнь в горячей точке заставила преподобного овладеть этими ценными навыками.
– Шериф в очередной раз показал нам, что чудо возможно, – улыбнуться уставшие после многочасовой операции врачи.
Позже Мусса прочтет в протоколе, документе, в котором фиксируется ход операции, как у сына остановилось сердце, поврежденное мелким осколком. Как врачам потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы разобраться в причине. По счастливому опять же совпадению в ближайшем госпитале, куда экстренно доставляли раненых, дежурили опытные медики.
Короткие строчки официального документа поведают Муссе о напряженной, ювелирной работе хирургов: торакотомия слева, вскрытие сердечной сорочки, эвакуация крови и сгустков. И параллельно – безостановочный массаж сердца: сначала закрытый, а после открытый, чтобы жизнь пульсировала в теле, пока есть хоть крошечный шанс ее удержать.
«18:10. Восстановление самостоятельной сердечной деятельности».
***