– Так вот, в связи с теми обстоятельствами, что срок вашего контракта истек, и мы, к большой всеобщей печали, не вывезли вас, доктор Джабир, в срок из лагеря…Причем, вы сами не дали нам знать о вашем желании его покинуть. В общем, при всех вышеназванных условиях наше ведомство не имеет юридических оснований, чтобы выплатить вам компенсацию, положенную другим гражданам Марокко, пострадавшим при теракте, – наконец, выпалил мистер Сахим.
– И это все, что вы хотели мне сообщить? – Джабир картинно нахмурил брови.
– Д-да… – промямлил чиновник и опустил глаза.
– Дорогой, любезный мистер Сахим, вы хотели огорчить отсутствием денег человека, которому совсем недавно еще раз подарили жизнь? – Шериф-младший смотрел на посетителя согревающим лучистым взглядом. – Подарили шанс все исправить и стать счастливым. Неужели вы думаете, что можете меня огорчить?
Сахим глядел в пол, Джабир продолжал:
– Вы хороший человек, мистер Сахим! Я это вижу. Вам намного тяжелее, чем другим, вращаться шестеренкой в механизме системы. Вы словно неоригинальная запасная часть: все с ней работает, но как-то не так. Простите меня, любезный мистер Сахим, но считаю нужным сказать вам это. Новый день, очередной его час и каждая его минута – это возможность начать все сначала. Не упускайте возможности. Когда-то они закончатся. И, поверьте, это может случиться в самый неожиданный момент. Вы надумаете что-то изменить, но будет слишком поздно.
Чиновник прикрыл лицо руками.
– Вы верно все про меня поняли, доктор Шериф…Извинения лишние. Наше ведомство должно извиняться за то, что вовремя не увезло вас оттуда, а потом еще и прислало своего рядового сотрудника в больницу, чтобы замять неприятную тему, – сказал Сахим и умолк.
– Подойдите, пожалуйста, – Джабир протянул к нему руку.
Гость подошел к кровати и накрыл своей ладонью кисть Шерифа. Сладкий запах цитрусов ударил доктора в нос, мандариновый дух впитался в подушечки пальцев Сахима и не поддавался мылу даже с сильными отдушками.
– Что вас делает счастливым, мистер Сахим?
– Море, что бьется у скал. Его хорошо видно, когда мы собираем мандарины, – ответил чиновник немного растерянно.
– Вы любите собирать мандарины?
– Как ни странно, да. У отца – сады. Он выращивает мандарины. Сколько себя помню, всегда помогал ему. Мое детство было ярко-оранжевым и прошло под сенью мандариновых деревьев. Когда я уставал собирать фрукты, поднимал голову и видел вдали море. У меня будто снова силы появлялись…
– Вид из окна вашего офиса такой же вдохновляющий?
– У меня маленькое окошко под потолком. За ним тоже красиво. Но у меня нет времени поднять головы – так много работы.
– Почему вы не выращиваете мандарины, как ваш отец?
– Ему помогает мой брат. Считалось, что я умный и далеко пойду. Родители не без труда дали мне образование, они так гордятся, что я работаю в министерстве, – горько ухмыльнулся мужчина.
– А вы? – почти прошептал Джабир.
– …А я хочу собирать мандарины, укладывать их ровными рядами в ящики, грузить в наш синий фургон под завязку, везти поставщикам, а лучше на базар и продавать, иногда дарить их покупателями. Протягивать радушно полные пакеты и смотреть в глаза тем людям, для кого я выращивал фрукты весь сезон…
Мистер Сахим обескураженно уставился на Шерифа:
– У меня теперь два вопроса, уважаемый земляк, – губы чиновника тронула слабая улыбка – Первый к вам, доктор. Вы точно хирург, а не психотерапевт? Второй к себе: почему я не делаю того, чего так хочу? Рассказывал вам, и лишь в мыслях возвращаясь на нашу плантацию, был счастлив, док.
– Уверен, родители вас поймут и примут.
– Позвоню сегодня отцу. Еще раз простите за такое решение по компенсации. Благодарю вас за понимание, ээээ… – мистер Сахим ненадолго замялся и вновь «облачился» в костюм чиновника, – …за понимание всей ситуации!
Мужчины пожали друг другу руки. Чиновник, грезящий вернуться на мандариновую плантацию, вышел из палаты.
Не успела за ним закрыться дверь, как появились отец и дед.
– Дед же хотел отдохнуть, – встретил родных посетителей пациент.
– И тебе здравствуй, дорогой внук, – дед взял руки Джабира в свои, подержал их немного. Затем привычными движениями прошел по всему телу – Лучше, уже лучше! Молодец!
– Я пугаю местный персонал скоростью своего выздоровления, – сказал Шериф-младший, с улыбкой глядя на старика.
– Что ж, говори им, что уровень медицины Марокко подпрыгнул до потолка, – развел руками Мусса. – Кстати, этот чиновник из минздрава, которого мы встретили, сказал, зачем ходит?
– Мне не положена страховка, потому что за день до теракта мой контракт истек.
– Это было важно, сынок. Жаль, что ты не уследил, как я просил. Но это было важно тогда. Сейчас все будет по-другому, – дед окончил осмотр и присел на краешек кровати.
– Отец считает, тебе нужна хорошая реабилитация. Мы договорились с одной берлинской клиникой, там готовы тебя принять, – сказал Мусса.
Джабир вздрогнул при слове «Берлин».