Первым кого увидел Джабир очнувшись, оказался чиновник из его родного Марокко.
– Какая радость, доктор Шериф! – нарочито громко воскликнул он. – Ох и заставили вы нас поволноваться!
– Кто вы? Что произошло? – Джабир поморщился от боли, что обнаружила себя, стоило пациенту пошевелиться.
Чиновник рассказал про теракт в полевом госпитале.
– Вы находились в тяжелом состоянии, и мы исключительно рады, что вам удалось выбраться. Правда, есть некоторая деталь. Но ее мы обсудим позже, – аккуратно подбирал слова чиновник.
– Скажите, что с моими коллегам? Доктора Мартин, Гарсиас? – спросил Джабир, потирая переносицу пальцами руки, свободной от капельницы.
– Списки пострадавших и погибших уточняются. Но второй, буду честен с вами, гораздо больше. Если хотите, я вам позже занесу их. Тогда и обсудим эту…мм…деталь, – ответил гость.
Доктор лишь кивнул в знак согласия. Фигура чиновника в сером деловом костюме скрылась за полупрозрачной дверью.
Джабир попробовал почувствовать каждую мышцу, поочередно напрягая разные участки тела. Боль разлилась от макушки до пят. Джабир скорчился от нее и тут же натужно улыбнулся сам себе. Боль означала, что жизнь продолжает биться в каждой клеточке тела. Не без труда и сопротивления, но она бежит по капиллярам, уговаривает работать органы, вдыхая в них особую силу.
– Это хорошо, очень хорошо, – успевает подумать Джабир, вновь проваливаясь в забытьи.
– Доктор Шериф приходил в себя. С ним успел поговорить мистер Сахим. Когда он сообщил нам об этом, ваш сын вновь потерял сознание, – Джабир сквозь пелену увидел высокого врача, а рядом отца и деда.
– Папа…– прошептал он.
Родные кинулись к Джабиру.
– Я асад (лев),– дедушка гладил внука по голове.– Слава аллаху!
Отец молча держал сына за руку и не пытался сдержать слезы, они катились по небритым щекам Муссы, падали на белое постельное белье.
– Слава Аллаху, – повторял Шериф старший, пробегая руками по телу внука, задерживаясь на участках, где все еще пульсировала жгучая боль. С каждым прикосновением старика взгляд Джабира светлел. Мусса внимательно наблюдал за действиями отца.
Вдруг Шериф-старший театрально закатил глаза и стал раскачиваться в такт древней молитве, что лилась из его уст. Лечащий доктор, Мусса и Джабир уставились на него, пораженные резкой переменой. Как вдруг старик остановился, подмигнул Джабиру и сказал:
– Теперь я понимаю, как смотрели на тебя Ахмад и друзья, – засмеялся дедушка. – И как вы меня будете теперь называть?
– Целитель, – пробормотали сын с внуком, и через мгновение смех согнул их пополам. Старик все еще не забыл тот случай из далекого детства. Семья Шериф теперь хохотала хором. Смех снимал тревоги, уменьшал боль, напоминал о родстве и близости, спасал. Лечащий врач не мог понять причины веселья, но тоже улыбался. Какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что отныне с коллегой-пациентом все будет хорошо.
Джабир после визита родных, действительно, пошел на поправку. Он выздоравливал на глазах. После таких ранений пациентам требуется длительная реабилитация, но Джабир набирался сил быстрее, чем можно было вообразить в самых оптимистичных прогнозах.
– Доктор Шериф, вы неисправимы, – улыбался лечащий врач. – Вы не перестаете нас удивлять.
– У меня крепкий организм, а у вас золотые руки и большой талант, – говорил Джабир.
В один из дней в палату Джабира вновь пожаловал мистер Сахим. Как и обещал он принес списки, которые, однако, пациенту больше не требовались. Шериф-младший попрощался со всеми, с кем следовало попрощаться, и поддержал тех, кого надлежало поддержать. Особенно обрадовался Джабир, когда увидел Хансена, душа которого нашла путь, что ей следовало пройти в ином мире. Силы вернулись к Джабиру, а дар никуда и не пропадал.
– Вы выглядите гораздо лучше, доктор Шериф, – заметил Сахим. – Очень рад видеть вас в добром здравии!
– Вы так часто у меня бываете, мистер Сахим, что лучше других можете заметить динамику, – не удержался от шутки Джабир. – Вы бережете меня от какой-то новости. Но, пожалуй, это лишнее.
Тонкие губы чиновника вытянулись в полуулыбке. Он задумчиво пожевал их, прежде, чем ответить.
– Вы правы, доктор Шериф! В прозорливости вам не откажешь. Что же…Вы пережили большие потрясения, и на меня возложена не самая приятная миссия, несмотря на все ваши беды, сообщить, что вас в лагере в момент теракта не должно было быть. Ваш контракт закончился за день до ЧП…
Джабир не сводил глаз с чиновника. Тот продолжал.
– И так как произошла досаднейшая ошибка, которая чуть не стала для вас фатальной, о чем мы очень-очень сожалеем, – юлил мистер Сахим. Подбирая слова, он двигался как минер по полю.
– Мистер Сахим, – пришел на помощь к нему Джабир.– Прошу вас ближе к сути, не щадите меня. Со мной все в порядке. Я не упаду в нервный обморок.
– А куда нам торопиться? – попытался пошутить чиновник. Он нервно хихикнул и тут же подавил смешок. Джабиру Сахим напомнил цаплю, только что проглотившую лягушку.