В крошечных селениях из десятка или дюжины каменных домов, крытых соломой или кровельным сланцем, как и в редких деревнях из сотни домов, дети, игравшие в снегу или носившие в ведрах воду из колодцев, останавливались поглазеть на солдат, которые ехали вдоль грязных колей, не покрытых снегом и потому напоминавших дороги. У них не было знамен, но у некоторых солдат на плащах или рукавах горело Пламя Тар Валона, а чудны́е плащи Стражей говорили о том, что по крайней мере некоторые из женщин – Айз Седай. Даже столь близко к городу до недавних пор сестры были редким зрелищем, и это заставляло блестеть ребячьи глазки. Да и сами солдаты, наверное, входили в список чудес. Бо́льшую часть земли занимали фермы, кормившие Тар Валон. Неуклюжие дома и высокие каменные или кирпичные амбары были окружены полями, разгороженными стенками из камня; лишь кое-где взгляд встречал небольшие рощицы, маленькие островки леса да купы кустарников. Частенько группки фермерских детишек бежали вдоль колеи, подпрыгивая на снегу, точно зайцы. Зимние работы заставляли старших держаться по домам, но те, кто, плотно закутавшись от мороза, рискнул высунуться за порог, едва ли удостаивали взглядом солдат, Стражей или Айз Седай. Скоро весна, а там пахать, сажать, и что бы там Айз Седай ни вытворяли, это останется неизменным. Да будет на то воля Света, ничего и не изменится.
У охранников не оказалось никакой работы, разве что разъезжать в ожидании нападения. Лорд Гарет выделил сильный авангард, ряды по бокам и разъезды в арьергарде, а сам вел основную часть солдат сразу за Стражами, которые ступали вслед Шириам и «совету». Все они составляли большое кривобокое кольцо вокруг Эгвейн, но если бы она не смотрела по сторонам, то могла бы решить, что едет по сельской местности наедине с Деланой. Или если бы смотрела только вдаль. Путешествие обратно в лагерь было долгим, всем сестрам было запрещено создавать переходные врата там, где плетение могли заметить, так что времени на разговор с Деланой было много. Но вместо того чтобы заставить ее высказаться, Эгвейн сравнивала те фермы, которые они проезжали, с теми, что были в Двуречье.
Возможно, изучать их ее заставило именно то, что Двуречье больше не было домом. Осознание правды не может быть заблуждением, но ей все же необходимо было вспоминать Двуречье. Можно забыть, кто ты, если забудешь, откуда ты. Иногда и дочь хозяина гостиницы из Эмондова Луга казалась ей чужой. Поставь любую из этих ферм туда, к Эмондову Лугу, она бы смотрелась решительно странно, но в чем именно заключалась эта странность, она не смогла бы сказать. Другая форма домов, другой наклон крыши. И чаще их кроют сланцем, чем соломой, насколько это вообще можно различить сквозь мощные снежные шапки. Теперь-то, конечно, в Двуречье стало меньше соломы и больше камня да кирпича. Она видела это в
– Некоторые думают, что вы собираетесь сделать его своим Стражем, – произнесла внезапно Делана тихим голосом. Она как будто была вовлечена в беспечный разговор. Все ее внимание, казалось, было приковано к тому, чтобы поправить капюшон, не снимая зеленых перчаток. Она ездила хорошо, сливаясь с движениями своей кобылы так непринужденно, словно и не замечала ее существования. – Некоторые считают, что вы это уже сделали. У меня самой уже некоторое время нет Стража, но так приятно хотя бы просто знать, что он рядом. Если, конечно, правильно выберешь.
Эгвейн подняла бровь – она порадовалась, что удержалась от зевка; такой темы она ожидала меньше всего, – а Делана добавила:
– Лорд Гарет. Он проводит с вами очень много времени. Он старше, чем принято, но Зеленые частенько выбирают для начала более опытного мужчину. Знаю, вы, вообще-то, так и не определили свою Айя, но я часто думаю о вас как о Зеленой. Интересно, Суан порадуется, если вы свяжете его узами, или огорчится? Мне кажется то так, то этак. Их отношения, если можно их так назвать, весьма своеобразны, однако она совершенно не смущается.
– Вот и спроси об этом Суан. – В улыбке Эгвейн была некая напряженность. Это проскальзывало и в ее тоне. Она сама не совсем понимала, почему Гарет Брин предложил ей свою преданность, но Совет Башни мог бы найти лучшее применение своему времени, чем сплетничать наподобие деревенских кумушек. – Можешь сказать кому угодно, Делана, что я никого не связывала узами. Лорд Гарет проводит со мной время, как ты это называешь, поскольку я – Амерлин, а он – мой генерал. Можешь и им об этом напомнить.
