Появление Перрина с Берелейн и Аргандой, следующими за ним по пятам, вызвало шевеление, но не среди голодных двуреченцев. О, некоторые из них адресовали в их сторону осторожные кивки – один-два глупца даже неуклюже поклонились! – но большинство по-прежнему старались не глядеть на него, когда Берелейн находилась поблизости. Идиоты. Тупоголовые идиоты! Впрочем, здесь было достаточно и других, собравшихся немного в отдалении от красно-полосатого шатра и заполнявших проходы между палатками. К ним подбежал майенский солдат в серой куртке и без оружия, ведя в поводу белую кобылу Берелейн, он поклонился и нагнулся придержать ей стремя. Анноура уже сидела на своей холеной кобыле, почти настолько же темной, насколько светлой была лошадь Берелейн. С тонкими косичками, в которые были вплетены бусы, спускавшимися ей на грудь из-под капюшона, Айз Седай, казалось, едва заметила присутствие женщины, чьей советницей она считалась. Выпрямившись, она не отрываясь смотрела на низкие палатки Айил, где не было никакого движения, если не считать тонких колышущихся струек дыма, поднимавшихся над дымовыми отверстиями. Одноглазый Галленне, в своем красном шлеме и кирасе, с повязкой на глазу, восполнил, однако, невнимание тарабонки. При виде Берелейн он выкрикнул команду, услышав которую пятьдесят солдат Крылатой гвардии замерли как статуи, держа вертикально у бедра длинные копья со стальными наконечниками и красными вымпелами, а когда она села на лошадь, еще одна отрывистая команда Галленне также подняла их всех на лошадей одним плавным движением, словно они представляли собой единое целое.
Арганда, нахмурившись, тоже посмотрел в сторону айильских палаток, затем на майенцев; потом он прошагал туда, где его ждало такое же количество гэалданских копейщиков в сверкающих латах и конических зеленых шлемах, и тихо заговорил с тем, кто должен был ими командовать, худощавым мужчиной по имени Кирейин; тот, как подозревал Перрин, был благородного происхождения, судя по надменному взгляду, которым тот смотрел из-под забрала своего серебристого шлема. Арганда был настолько низеньким, что Кирейину пришлось наклониться, чтобы расслышать сказанные тем слова, и необходимость сделать это добавила холодности его лицу. Один из людей позади Кирейина вместо копья с зеленым вымпелом держал древко с красным знаменем, на котором были изображены три шестиконечные Серебряные звезды Гэалдана, а в руках у одного из гвардейцев был майенский Золотой ястреб на голубом.
Айрам тоже был здесь, однако он держался в стороне и не был подготовлен к отъезду. Завернувшись в свой ядовито-зеленый плащ, с рукоятью меча, торчащей из-за плеча, он кидал завистливые взгляды на майенцев и гэалданцев. При виде Перрина его хмурое лицо стало сердитым, и он поспешил прочь, натыкаясь на двуреченцев, ожидающих завтрака. Столкнувшись, он не задерживался для извинений. Айрам становился все более раздражительным по мере того, как дни проходили за днями, а они все так же сидели и ждали; он огрызался и насмехался над всеми, кроме Перрина. Вчера у него чуть не дошло до драки с парой гэалданцев, по причине, которой после того, как их разняли, ни один из них не мог толком припомнить; Айрам говорил только, что гэалданцы вели себя оскорбительно, а те утверждали, что он слишком много себе позволяет. Именно поэтому этим утром бывший Лудильщик оставался в лагере. Когда они прибудут в Со Хабор, их положение будет и без того достаточно скользким, не хватало еще, чтобы Айрам затевал драки у Перрина за спиной.
– Присматривай за Айрамом, – тихо сказал Перрин Даннилу, когда тот подвел ему гнедого. – И хорошенько присматривай за Аргандой, – добавил он, засовывая кошели в седельные сумки и потуже застегивая пряжки. Деньги Берелейн как раз уравновесили их с Аргандой кошели, вместе взятые. Что ж, у нее есть причина быть щедрой. Ее люди были не менее голодны, чем все остальные. – Арганда кажется мне человеком, готовым сделать какую-нибудь глупость.
Трудяга слегка скакнул и мотнул головой, когда Перрин взял повод, но быстро успокоился под его мягкой, но твердой рукой.
Даннил провел по своим похожим на клыки усам красными от холода костяшками пальцев и искоса взглянул на Арганду, затем тяжело вздохнул, выпустив облачко пара.
– Я буду смотреть за ним, лорд Перрин, – пробурчал он, дернув себя за капюшон, – но хоть вы и сказали, что я остаюсь за главного, он не станет слушать ничего, что я скажу, лишь только вы скроетесь из виду.
