– Ага, ты и это помнишь. Это радует. Так по какому же случаю цветы? Я думаю, ты приготовил какой-то потрясающий сюрприз. – Суэд всё ещё улыбалась. – Я догадалась. Командировка! Держи свои цветы! – Она сунула букет ему в руку. – Сам поставишь их в воду, а я пойду рубашки гладить. Моя худшая привычка, унаследованная от твоей любимой тёщи, – гладить мужу рубашки, когда нервничаешь!
Суэд развернулась и пошла на кухню. Дочь и сын, уже достаточно взрослые для того, чтобы понять, что мама сердится на папу, тоже отправились по своим комнатам…
– В конце концов, не только мне одному «сюрпризы» сегодня огребать. Господь велел делиться, – пробурчал чуть слышно Касмерт вслед обиженным на него домочадцам…
«Внимание, отторжение! Внимание, отторжение! Время – одиннадцать часов сорок минут. Просим всех сотрудников компании незамедлительно занять свои рабочие места. В одиннадцать часов пятьдесят минут произойдет отторжение. До этого времени разрешается делать новые ставки или изменять прежние. В течение десяти минут после отторжения, до двенадцати часов, все сотрудники компании должны находиться на своих рабочих местах. Просим соблюдать тишину в течение ближайших двадцати минут. Как обычно, в двенадцать часов обеденный перерыв».
Равнодушный механический голос транслировал это сообщение по всем помещениям компании. Бегущая строка на мониторах, установленных в кабинетах, коридорах, лифтах и буфетах, дублировала информацию о предстоящем событии.
Офис компании «Терс» являл собой воплощение самой дерзкой мысли современной архитектуры и невероятного мастерства и опыта, накопленных в градостроительстве. Двадцатишестиэтажное здание напоминало огромную перевёрнутую трапецию с невероятно большой верхней частью и очень маленькой нижней, у основания. Такая форма разительно отличала его от других небоскрёбов города. С каждым последующим этажом здание расширялось настолько, что казалось, оно не должно было простоять и дня. Однако устойчивость строения была незыблема, как и репутация самой компании.
Архитекторы и строители с такой точностью произвели все расчеты и работы по возведению небоскрёба, что даже при сильнейшем землетрясении махина «Терса» устояла бы. Из-за такой довольно необычной конструкции смотревшему издалека здание напоминало немного приподнятую и парящую низко над землёй перевернутую, что называется, с ног на голову ступенчатую пирамиду ацтеков.
В своеобразной архитектуре этого здания был ещё один элемент, привлекающий особое внимание. Начиная с семнадцатого этажа, по внешней стороне «трапеции» располагались совершенно прозрачные кабинеты-капсулы примерно по двадцать квадратных метров каждый. Размещены они были как бы по спирали, опоясывающей строение, таким образом, что капсула, находящаяся этажом ниже, не оказывалась под верхней и не перекрывала свободный доступ к земле для той, что находилась этажом выше.
Каждый такой кабинет располагался на прочной Г-образной платформе, которая при помощи сложной системы электромагнитов надежно, «намертво», крепилась к зданию. Попасть в капсулу можно было по короткому, всего в два шага, мостику-переходу, пройдя через небольшой тамбур, который образовался между двумя дверьми – дверью из основного здания и дверью самого прозрачного кабинета. Счастливыми хозяевами этих очень необычных кабинетов были исключительно ведущие специалисты компании. Их так и называли между собой все остальные служащие – «ведущие». Именно они каждое утро, проходя между рядами столов рядовых работников, чинно шли к дверям, которые вели к мостикам-переходам. Открыв двери, они так же важно и с чувством собственного достоинства занимали свои рабочие места. Право занимать эти кабинеты гарантировало им высокую зарплату и массу привилегий, одной из которых и было так называемое отторжение…
Платформы, на которых крепились прозрачные капсулы, состояли из двух частей, образуя прямой угол. Одна сторона угла крепилась к стене здания, на другой стояла прозрачная капсула-кабинет. По сигналу, поступающему из главного компьютера, на нижней части платформы «отстёгивались» электромагнитные замки, и прозрачный кабинет падал вниз… отторгался. Падение было беззвучным, но при отхождении нижнего сегмента платформы раздавался крайне неприятный скрежет, который, усиленный специально установленными микрофонами, разносился по всему зданию. Так было задумано проектировщиками. Кроме того, все платформы начинали вибрировать, передавая эту вибрацию кабинетам, которые на них крепились, что вызывало легкое, но ощутимое колебание всего здания-монстра. Была ещё одна «выдумка», которая тоже должна была работать на усиление впечатления от момента, – неприятный звук прогоняемого по тонким трубам воздуха. Трубы проходили внутри стен всех помещений здания. Специальные воздухонасосы включались сразу же после того, как кабинет-капсула отрывался от стены.
