Происходящее, безусловно, влияло на психику и поведение большинства сотрудников. И Илк в этом смысле не мог быть исключением. Касмерта больше всего беспокоили слова главы компании об АСИУТ. Беспристрастна ли она, и есть ли возможность повлиять на ее работу? Может, следует оттолкнуться от идеи, что АСИУТ способна выдать неправильные решения? Возможно, самого Касмерта взяли на работу в «Терс» не потому, что он прошел тест, а потому, что кто-то вмешался в работу машины. Желая попытаться хоть как-то прояснить ситуацию, Касмерт решил встретиться с Чиброй, которая стала ведущей сотрудницей после отторжения главы юридического отдела. Многие о ней были не очень высокого мнения и говорили, что она человек недалекий, искренне удивляясь тому, как АСИУТ смогла отобрать именно её…
Договариваясь о встрече, он предложил Чибре встретиться в кафе или в парке неподалёку от офиса-«перевёртыша» (так Касмерт про себя называл это странное здание). Чибра категорически отказалась и пригласила его для беседы в свою прозрачную капсулу. На пороге он споткнулся и инстинктивно посмотрел под ноги. Поднимая взгляд, увидел синие лакированные туфли на высокой платформе. Туфли были страшно безвкусные…
А дальше он увидел и хозяйку так удивившей его обуви. Хозяйка была не очень высокого роста. Вернее – очень невысокого. Дресс-код был соблюден. Но как! Белая шифоновая блузка чуть ниже линии талии, с невероятным жабо и с оборками на манжетах рукавов, больше была бы уместна на карнавале или костюмированной вечеринке. Черные брюки обтягивали бедра и ноги гораздо больше того, чем следовало бы, выделяя все несовершенства фигуры. Венчало всю эту конструкцию по имени Чибра лицо, на котором выделялись ярко-красная помада на пухлых губах, подведенные черным карандашом и без того маленькие черные глаза, двигающиеся из стороны в сторону, словно боясь пропустить что-то важное, и копна непослушных волос, собранных в пучок на макушке. От всего этого маленькой Чибры было очень много в этом просторном помещении.
Когда он оказался в стеклянной капсуле, то был поражен потрясающей панорамой города, внезапно открывшейся перед ним. Ощущения были невероятными. Казалось, что ты паришь над облаками. «Здесь должно быть неимоверно красиво ночью».
– Когда я попала наконец в этот кабинет, я тоже, как и вы, была поражена видом за окнами. А как здесь красиво ночью! – Голос у Чибры был неприятно высокий.
– Вы, наверное, очень гордитесь тем, что АСИУТ выбрала именно вас ведущей сотрудницей? – спросил Касмерт.
– Естественно. Думаю… Нет! Я уверена, что заслужила этот пост. Всегда работала с усердием, не жалела ни сил, ни времени. К тому же, мои профессиональные показатели всегда были намного выше, чем у моих коллег. Каждый раз, когда АСИУТ выбирала кого-либо другого на пост ведущего, я начинала сомневаться в ее беспристрастности. Мне казалось, что кто-то вмешивается в её работу. Хотела даже заявить о своих сомнениях учредителям.
– Минуя господина Илка? – с наигранным удивлением поинтересовался Касмерт. Чибра, не заметив иронии, ответила:
– Я могу назвать несколько причин, по которым не хотела обсуждать свои планы с господином Илком. Во-первых, он человек слабый. Да, именно слабый.
Касмерт удивлённо повел бровями.
Чибра ещё более безапелляционным тоном продолжила:
– Понимаю ваше удивление. Казалось бы, он провел двадцать лет в прозрачном кабинете и должен быть жестким и суровым. Но поговаривают, что он поднимал перед учредителями вопрос об упразднении отторжения. Видите ли, из-за того, что он выжил и стал главой компании, ему стало жаль ведущих сотрудников, которые подвергают себя риску отторжения. Можно ли верить этому человеку, который находится на вершине и обладает возможностью наслаждаться властью, как никто другой? Уверена, что он, как законченный эгоист, не хочет, чтобы кто-либо после него удостоился той же чести. А оказался-то он там, на вершине, небось случайно, а не в силу своих знаний. Представляю, сколько более способных соперников он пережил. Во-вторых, кто знает, но очень быть может, что он вмешивается в работу АСИУТ.
– Вы так считаете только потому, что АСИУТ в течение долгого времени не выбирала вас на пост ведущего? – Касмерт опять изобразил удивление.
– Не только поэтому. То, что АСИУТ не выбирает меня, заставило задуматься о ее беспристрастности, но не более. Мои сомнения усилились после того, как участились случаи отторжения. Не убирает ли господин Илк более молодых, реальных претендентов на его пост? Я всегда была уверена, что когда-нибудь стану ведущим сотрудником. И не сомневаюсь, что продержусь на этом посту все двадцать лет. У АСИУТ не будет повода меня отторгать, ибо я не собираюсь совершать глупых ошибок.
– Вы считаете глупыми ошибки, совершенные отторгнутыми? – Касмерта удивляла самоуверенность собеседницы. – Вы же только что указали на то, что, может быть, кто-то приложил руку – в прямом смысле этого слова, – чтобы отторжения участились. Или я чего-то недопонимаю?
