Ну да, он хотел знать. Просто… боялся. До смерти боялся выяснить что-то такое, чего, может быть, ему лучше было не знать. Найти ответ, который до сих пор не приходил ему в голову, отыскать некое логическое объяснение этого совершенно нелогичного поступка. И понять, что пережить этого он не сможет.
- Не хочу и все, ясно? А чего ради мне выяснять подробности? Это все равно ничего не изменит. И в любом случае я ушел не поэтому. Это просто… просто одна из причин. Я уже… уже около месяца обо всем знаю. Майкл позвонил мне и все рассказал.
- Джастин, я должен кое-что тебе сказать. Я спал с Брайаном. Спал в смысле спал. В смысле занимался сексом. И мне очень, очень жаль.
Дафни наморщила лоб и плюхнулась обратно на кровать. Ну, слава богу, кажется, она поняла его намек и больше не собиралась приставать к нему с этим «как». Дафни, ради бога, пожалуйста, никаких «как», ладно?
- Черт, - отозвалась, наконец, она. - Ну и что ты сделал?
Ну ладно, «что» все же значительно лучше, чем «как».
- Ничего. Я совершенно остолбенел и не смог ничего из себя выдавить, просто повесил трубку. Потом я собрал вещи, наорал на Брайана, попытался уйти…
- И?
Джастин поднял глаза к потолку и уставился на пересекавшую его трещину, видя вместо нее события того дня, вспоминать который ему совершенно не хотелось, и который он тем не менее никак не мог выбросить из головы.
- И он выбросил все мои вещи в окно и сказал, что я никуда не уйду. Потом мы трахнулись.
Кровать начала мелко трястись. Джастин покосился на Дафни и снова принялся разглядывать потолок.
- У меня личностный кризис одиннадцатой степени, Даф, - на всякий случай напомнил он. - Одиннадцатой!
Дафни, давясь хохотом, выговорила в ответ:
- Прости, прости, ради бога. Знаю, я не должна смеяться, но просто…
Да ладно, ему и самому его жизнь казалась нереально смешной — в те моменты, когда его не корчило от боли. Впрочем, на самом деле и в эти моменты тоже.
- Ну секс хоть получился хороший? - спросила Дафни, подползая к нему поближе.
Тон у нее был непринужденный, но Джастин различал в нем нотки настороженности. На самом деле она прощупывала почву, пыталась понять, насколько ему на самом деле больно, чтобы выбрать верную линию поведения. Господи, как он любил Дафни!
- Бывало и лучше, бывало и хуже.
- Да ты шутишь! Неужели с Брайаном бывает Плохой Секс? - поддразнила она.
Джастин усмехнулся.
- Я же не говорил, что секс был плохой. Я сказал — бывало и хуже.
- Ааа… Ну ясно, простииии, пожалуйста. Ну так и что было дальше?
- Дальше мы поступили так, как всегда поступаем после ссоры и примирительного секса. Сделали вид, что ничего не было. Он сказал, что до чдо у дего быдо… - Так, глубокий вдох. И начинаем сначала. - Сказал что то, что у него было с тем-чье-имя-я не-хочу-называть, ничего не значит. Я сказал — чепуха. Он сказал — да нет, правда. А я сказал — да нет, правда, чепуха. Он попросил меня сказать, что он меня любит. Я сказал, и он ответил: «Так и есть».
- Ну… это же вроде как… мило? Довольно заковыристо, но все-таки мило.
- Очень в стиле Брайана.
- Ну и что случилось потом?
- Потом он пообещал отвезти меня в Вермонт, и мы уснули.
- Ой, я же как раз именно туда и ездила с Джеймсом, - радостно перебила Дафни.
- Ну да, он как раз об этом и вспомнил. Мы решили, что поедем туда, чтобы немного побыть вдвоем. И завтра должны были улетать.
Устроить себе небольшую передышку — никаких драм, никаких травм. Все обсудить и начать с чистого листа. Как, блядь, все могло в одну минуту так испоганиться?
- Тогда какого же ты черта ты торчишь здесь и пытаешься заставить меня поливать говном твоего бойфренда? - спросила Дафни, словно подслушав его мысли.
Джастин грустно улыбнулся и до самого подбородка натянул на себя пуховое одеяло. Толстое, мягкое, уютное пуховое одеяло. Никаких больше тонких покрывал!
- Потому что сейчас, пока мы тут с тобой разговариваем, он летит в Чикаго. И я не знаю, когда он вернется. Ну да это все не важно, потому что я отлично знал, во что ввязываюсь. И он не собирается целую вечность ждать, соизволит ли мое высочество одарить его высочайшей милостью. А еще он не станет — ой, пардон — будь он проклят, если станет рисковать своей работой и потакать моим капризам.
- Мне же не случайно слышатся кавычки в этой тираде?
- Нет, не случайно, они там есть. Именно это он мне и сказал, прежде чем уйти.
- Вау!
- Ага.
Потом они какое-то время молчали и просто лежали рядом, практически обнявшись, потому что иначе один из них неизбежно свалился бы на пол. И Дафни гладила его по голове, отводя со лба непослушные пряди.
- И что ты собираешься делать? - наконец, шепнула она, нарушив молчание.
Ох, как бы ему хотелось, чтобы на этот вопрос за него ответил кто-то другой. Как бы хотелось взмолиться: «Дафни, ты мне скажи, что делать!» Почему все не могло быть хоть чуточку проще?
