- Чем бы это ни было, мы сможем помочь, - Линдси поднялась и подступила к нему с другой стороны. Маленький Гас сонно покосился на него с ее рук.
Атака и контратака. Они отлично сработались. Сейчас еще Гас посмотрит на него своими ореховыми глазами и пропищит тоненьким голоском: «Джассин, что сучилось?»
Не смотреть на ребенка. Не смотреть на ребенка.
- Да нет… Ничего… не случилось… - Не смотреть на… Ох ты ж блядь! - Мы с Брайаном больше не вместе.
- Ты ушел? – это от Линдси. И в половину не так изумленно, как он ожидал.
- Что этот засранец натворил? – это от Мелани, и в половину не так злорадно, как он ожидал.
Почему-то от этого стало только хуже. Сколько еще раз ему придется слышать этот вопрос, прежде чем он сломается и выложит все подчистую?
- Ничего он не натворил, - солгал Джастин. – Мы просто… не сошлись характерами. И потом, ведь это он мог от меня уйти. И это я мог что-нибудь натворить.
Девушки обменялись взглядами.
- Ну что ж, не могу сказать, что я удивлена. Это и так продлилось дольше, чем я ожидала, - Мелани такая Мелани.
- Так ты боишься, что он будет здесь в субботу? – перебила ее Линдси.
Ей отлично удавалась роль буфера. Что ж, ничего удивительного. Одного-то Брайана Кинни любить тяжело, если же ты любишь сразу двух, приходится учиться лавировать.
- Не волнуйся, он уже сказал нам, что не придет. И теперь я понимаю почему.
Желудок, внезапно взбунтовавшись, болезненно сжался. Да, они правы. Он хотел избежать встречи с Брайаном. Но дело было не только в этом. Он этого даже не осознавал, пока не постучал в эту дверь.
- Ну, дело не только в этом… Я подумал, что вы не захотите меня видеть. Вы же его друзья.
- Детка, да ты что? Мы и твои друзья тоже, - до сих пор ему доводилось слышать у Мелани такой голос, только когда она говорила о Линдси и Гасе.
- Мы любим вас обоих, - добавила Линдси.
Господи, на это ему сказать было нечего. Нечего.
- А, может, тебя даже больше.
И снова Мелани.
На самом деле она так не думала, тон ее голоса не изменился, не стал жестче. Она просто попыталась разрядить обстановку, увидев, как опасно блеснули его глаза.
Линдси поудобнее перехватила Гаса и тепло улыбнулась Джастину:
- Так, значит, ты придешь?
***
На вечеринке, осмотревшись по сторонам, Джастин задался вопросом, с чего он решил, что сможет это выдержать. Нет, он знал, почему согласился прийти, просто не мог понять, как, по его мнению, все это должно было разрешиться. Он пришел, потому что Линдси сказала, что они его ждут, а Мел назвала его «милым» и пообещала, что он всегда будет их другом, вне зависимости от отношений с Брайаном. А Гас, уютно устроившись у Линдси на руках, посмотрел на него Брайановыми глазами, весь такой безмятежный, как маленький Будда. И в эту секунду Джастин понял, что его попытка по-тихому слинять из их жизни провалилась даже раньше, чем он по-настоящему попытался ее осуществить. Вот поэтому он и пришел.
Но теперь, когда Тэд и Эммет, лапая друг друга уже не как друзья, а как любовники – это, блядь, когда успело случиться? – таращились на него с одного конца двора, а Дебби с другого… Теперь идея «по-тихому слинять» казалась гениальной. Лучшей из всех, что когда-либо приходили ему в голову.
Конечно же, он так не поступил. Но все равно идея была гениальна. Особенно остро он это ощутил, когда Дебби загнала его в закуток между столом и крыльцом.
- Слышала, ты порвал с Брайаном?
Джастин пожал плечами.
Да. Нет. Вроде того. Видимо, да. Брось монетку и получи свой вариант ответа.
- И почему же, скажи на милость, я узнаю об этом от девочек, а не от тебя?
Он снова пожал плечами. Ну надо же, на какой интересной салфетке стоит блюдо с закусками! Какой дизайн, какая отделка, а сочетание цветов…
- Так тебя поэтому в последнее время не видно? Ты меня избегаешь?
Он снова пожал плечами. Ясно было, что не получится, не стоило и пытаться. В Дебби сочетались властность всеобщей заботливой мамочки и цепкость питбуля. И она никому не давала и шагу сделать в сторону от ее собственных представлений о «праведности». Он же, тем не менее, попытался. Да, он идиот.
По-идиотски повел себя с Брайаном. По-идиотски повел себя с Дебби. Снова и снова выбирал одну и ту же тактику, надеясь, что хоть с кем-то сработает.
- Джастин.
Он виновато поднял глаза. Деб редко называла его по имени, только в тех случаях, когда была вне себя от ярости. Это все равно, как с родителями: если тебя внезапно назвали полным именем – плохи твои дела. Так и Дебби – называла его Солнышком, деткой, мальчиком, но Джастином – никогда.
- Что бы там ни случилось между тобой и Брайаном, это остается между тобой и Брайаном. А мы все тебя по-прежнему любим, и ты все еще член нашей семьи. Я понятно выражаюсь?
Господи, они все его просто убивали. Он кивнул, потому что побоялся, что расплачется, если заговорит.
- Хорошо. И в понедельник я хочу видеть эту симпатичную задницу на работе. Ясно, Солнышко? Никаких больше дерьмовых отмазок!
Вот так.
