Как правило, Дебора Новотны, в девичестве Грасси, была прямой противоположностью понятия «деликатность». Держать язык за зубами, не задавать бестактных вопросов, оставлять свое мнение при себе было для нее совершенно противоестественно. Все это шло вразрез с ее принципами, ее природой, ее воспитанием и пятьюдесятью годами опыта человеческого общения. В общем-то, было даже удивительно, что она продержалась так долго, в ее случае эти месяцы молчания можно было бы приравнять чуть ни к ледниковому периоду.
Джастин уже начал было подозревать, что она использует на нем тактику психологического давления. Молчит нарочно, чтобы его измотать, дождаться, когда он окончательно размякнет и созреет для исповеди. А тут уж ей останется только посмотреть на него этим своим особым взглядом - и он сам расколется.
Очень возможно, что этот метод и сработал бы. Вот только Джастин все это время был очень занят – убеждал себя, что расстаться с Брайаном было правильным решением. А потому часто вообще забывал, что окружающий мир существует.
- Солнышко, ты в тот раз попросил меня отцепиться от тебя, и я это сделала, - заговорила она так быстро, словно в прошлый раз он ушел от этого разговора, обвинив ее в зверствах, которые она в жизни не совершала, и теперь она боялась, что, если не поторопится, он сделает это снова. – Но прошел уже почти год, и что же я вижу? Вы трое до сих пор шарахаетесь друг от друга, поджав хвосты и засунув свои головы себе в задницы. Так какого же черта происходит? Скажи уже мне, наконец!
Она скрестила руки на груди и принялась быстро-быстро жевать свою жвачку, словно в такт какому-то одному ей слышному безумному ритму. Джастин же так устал от этого чертова треугольника и к тому же был так озадачен ее цветистым слогом – как это, интересно, можно шарахаться, поджав хвост и при этом засунув голову в задницу? - что не нашел в себе сил отпираться.
Прошло уже девять месяцев с того дня, как Дебби задала ему этот вопрос впервые, а он попросил ее не лезть не в свое дело. Девять месяцев с того дня, как он обнаружил, что Брайан сделал немыслимое, но не невозможное. Девять месяцев с того дня, как понятие «дом» для него, раньше означавшее «где угодно, лишь бы с Брайаном», превратилось в «где угодно, лишь бы его там не было». Пускай даже в этом месте жили крысы, и штукатурка отваливалась с потолка.
Девять месяцев.
Он уже никогда не сможет по-прежнему относиться к Майклу. Никогда не сможет быть ему другом. Он простит, но забыть о том, что однажды тот предпочел эфемерное «что, если?» их творческому и дружескому союзу уже не сможет. И от этого тоже было больно. Злость перегорела, и в груди осталась лишь пустота. Он не мог простить Брайана. Он до сих пор так и не начал понимать, почему тот это сделал. А без этого, вероятно, невозможно было даже приблизиться к прощению. Он любил его, любил до сих пор. И понимал, что, наверное, будет любить всегда. Но увы… любовь в данном случае ничего не меняла.
Прошло уже девять месяцев. В общем-то, уже как бы нечего было защищать.
- Брайан… мне изменил, - он ненадолго замолчал. Решил подождать, пока Дебби немного свыкнется с этой новостью, а потом уж поведать ей и вторую часть. А заодно подобрать для этого подходящие слова – в этом он, правда, так и не преуспел. – С человеком, который представлял собой нечто большее, чем просто трах. С человеком, который действительно что-то для него значил.
- Ох, милый, - выдохнула Дебби, и в холодном воздухе повисло облачко пара. Затем она привлекла его к себе, обняла и проговорила куда-то ему в волосы. – Я, в общем, что-то такое и предполагала.
Он на секунду замер. Вернее, замерло как будто бы все на свете – ночной воздух, его сердце, даже ее голос на мгновение смолк. Потому что – ну ведь не могло же такого быть? Не могла же она?.. Господи, так, может, он был единственным, кого это застало врасплох? Единственным, кого такой поворот событий вообще удивил?
Потом она выпустила его, отступила на шаг, но ясно было, что разговор еще не окончен. У нее был еще один вопрос – Джастин видел это в залегшей между ее бровей тонкой вертикальной морщинке, в печально поблескивавших глазах. И поскольку Дебби была верна себе, этот вопрос не замедлил сорваться с ее губ.
- Джастин, это был Майкл, верно?
Он не смог ничего из себя выдавить. Его словно бы с силой ударили в солнечное сплетение, выбив из легких весь воздух. Но Дебби все равно кивнула, голова ее чуть склонилась к плечу, а рот сжался в суровую тонкую линию.
Видимо, и такого ответа оказалось достаточно.
***
У Джастина было много времени на размышления. Даже больше, чем нужно – ведь реально же можно умом тронуться, постоянно перебирая в голове каждую мелкую мучительную деталь твоего прошлого. Но сколько бы он ни думал, все всегда сводилось к одному. К одному единственному слову, точно описывавшему их с Брайаном отношения.
«Незавершенные».
