За первой «мимозой» последовала вторая. Потом была «отвертка» (что ж, по крайней мере, он получил дневную дозу витамина С), затем «виски-сауэр», следом еще какой-то коктейль – темный и горький, Джастин не запомнил, как он назывался. К этому времени он до того наклюкался, что в голове его только одно это слово и звучало: клюк-клюююк-клллюююк…
А потом он раздобыл где-то бутылку какого-то непонятного, но определенно алкогольного пойла и решил, что именно сейчас настал прекрасный момент высказать Брайану все, что он о нем думает.
И нужно было поторопиться – у него оставалось совсем немного времени до того, как он потеряет способность говорить внятно или умрет от алкогольной интоксикации.
***
Джастин не помнил, как добрался до лофта. До дома Брайана, который однажды был и его домом. Теперь же у него вместо этого были загадочные разводы на стенах, обваливающаяся штукатурка и дружелюбный крысомышь Майки в качестве соседа.
Он не помнил, как ему удалось преодолеть шесть лестничных пролетов. По ощущениям их там было все семь… Или восемь…Двадцать миллионов бесконечных лестничных пролетов… Брайан – со своим вечным ироничным апломбом – называл их когда-то «лестницей в небо».
Ну да неважно, просто это отняло у него достаточно много времени. А потом ему показалось, будто он сходит с ума, потому что он обнаружил, что снова стоит перед этой дурацкой металлической дверью, но при этом совершенно не помнит, как он сюда попал из дома Линдси. В голове мелькали только какие-то отдельные вспышки, которые могли быть как воспоминаниями, так и фантазиями. Господи, кажется, он еще ни разу так не нажирался с тех самых пор, как обнаружил, что стал беспомощным, бесполезным, неспособным рисовать, одноруким куском блондинистой задницы…
- Ты вернулся.
Джастин выпрямился и привалился к дверному косяку. Как-то так вышло, что Брайан вдруг оказался прямо перед ним. Он судорожно сглотнул, чувствуя, как саднит во рту распухший язык.
- Ты вроде как удивлен.
Спасибо господи, ему удалось выговорить это членораздельно.
Взгляд Брайана на секунду остановился на его кроссовках, а затем скользнул выше – вверх по телу, до самых кончиков взмокших от пота волос.
- Я уже начал было сомневаться.
- А что, ты думал, я просто сбегу, так ничего не сказав? Разве это похоже на меня?
Брайан выразительно вскинул бровь. Слова «это было бы не в первый раз» словно повисли в воздухе.
- Ну… в общем, нет. Это совсем на меня не похоже.
Воздух тут был каким-то плотным, душным. Да еще и жарко было смертельно. Воротник рубашки лип к шее, как вторая кожа.
Джастин прошел мимо Брайана в центр лофта. Вся его напускная уверенность, весь кураж мгновенно испарились, как только Брайан его впустил. Так было всегда. Брайан определял, что позволено, а что нет, от Брайана зависело, как он будет себя чувствовать, все окончательные решения принимал Брайан.
Ему так все это обрыдло – до тошноты, до рези в желудке. Он страшно устал, от лжи, притворства, вечных противоречий.
Я люблю тебя – я не верю в любовь. Ты важен для меня, будь самым лучшим, - нет, вот это, это и это куда важнее, чем ты.
Он страшно устал от невысказанных вслух обещаний, от надежд, которые тут же отнимались, от того, что постоянно сдавался только для того, чтобы сразу же начать все снова.
Устал быть единственным уязвимым звеном в их тандеме.
- Ты ведь почти полюбил меня, несмотря ни на что, верно? Мне почти удалось заставить тебя меня полюбить. Это так? Скажи, что хоть это не было ложью!
Брайан стоял у двери, скрестив руки на груди. Глаза его потемнели, из ореховых сделались темно-зелеными с коричневыми крапинами.
- Ты пьян.
- Брайан…
- Ты пьян, - снова повторил он.
Голос у него был ровный, безжалостный, без какого-либо проблеска эмоций.
Все как всегда.
И Джастин растерял последние остатки терпения, что до сих пор не погибли в битве с алкоголем и яростью.
- Превосходное наблюдение, мистер Кинни. Может быть, поделитесь с нами, недостойными болванами, еще какой-нибудь житейской мудростью? Ну давай же, я знаю, у тебя на каждый случай найдется остроумный лозунг.
Пока Джастин разглагольствовал, ноги его как-то запутались, заплелись. Он
неловко покачнулся, и Брайан немедленно оказался рядом и подхватил его. Мягко удержал сильными руками за бедра и прижал дрожавшего, словно в лихорадке, Джастина к себе.
- Так, Солнышко, я думаю, тебе хватит.
Прижиматься к Брайану было так приятно, что в голове у него осталась только эта мысль - прижиматься к Брайану так приятно. До чего же все это было жалко!
Джастин попытался вырваться, но Брайан обхватил его крепче. Сердце загрохотало, как сумасшедшее, - бум-бум-бум. Интересно, как ему удавалось это делать, если оно плотно засело у него в глотке?
- А я думаю, что тебе нужно убрать от меня свои гребанные руки, - медленно и спокойно проговорил Джастин. – Я сам знаю, хватит мне или нет. И мне не нужно, чтобы ты меня тут поучал. У тебя такого права больше нет, Брайан!
Он резко вырвался, отсту… отлетел в сторону и едва не плюхнулся на задницу – что могло бы сильно подпортить впечатление от его речи.
