- Вообще-то, у тебя такого права никогда не было. Я, блядь, тебе не сын. Я не Гас и не Майкл. Не какой-то там несмышленый малыш, у которого нет в голове ни одной собственной мысли, и потому ему только и остается, что повторять твои. И я уж точно Не Счет По Кредитке.
- Что за хуйню ты несешь?
- Линдси мне поведала, что ты тогда сказал. О том, что у тебя появилось два сына.
Поначалу очевидно было, что Брайан представления не имеет, о чем это Джастин говорит. Но потом он вдруг весь как-то переменился – начиная от выражения лица, и заканчивая позой. И на лице его ясно проступило: «Ах, старая добрая Либерти-авеню, с тобой никакие колонки свежих новостей не нужны!» Была какая-то ужасная несправедливость в том, что Джастин до сих пор мог считывать его настроение по выражению лица. Как, интересно, можно окончательно порвать с человеком, когда ты до сих пор можешь его считывать?
Блядь, ну вот как он должен это сделать?
Брайан отлично умел закрывать глаза на неудобные вещи, а Джастин этому так и не научился. Ни на собственном опыте, ни от матери. И уж точно ни от отца – который если и умалчивал о чем-то, что его разозлило, так только для того, чтобы при удобном случае использовать это против тебя.
- Я тебе не сын. До таких девиаций мы, к счастью, не докатились, - он невольно хихикнул, что было совершенно не к месту, но если бы он попытался сделать вид, будто просто икнул, Брайан еще того и гляди решил бы, что он пьян. Может, он и был пьян, но Брайану знать об этом было вовсе не обязательно. - Помнишь народную мудрость: наручники - это извращение, инцест – это грех? Впрочем, что это я? Ослу понятно, что ты все знаешь об извращениях и грехе.
- Коню. Нужно говорить - «коню понятно»…
- Я сам знаю, что кому понятно! Что, уже нельзя проявить немного фантазии? Вот об этом я и твержу, Брайан! Прекрати, блядь, постоянно меня поправлять!
Брайан снова направился к нему, на этот раз, двигаясь не спеша, очень настороженно. Наверное, так ветеринар подкрадывается к раненому дикому зверю – расставив пошире руки и повернув их ладонями вверх, чтобы ясно было, что угрозы он не представляет.
- Джастин. Тебе уже хватит.
Это только разозлило Джастина еще больше.
Ты сам это сделал, ты сам меня ранил! Так что нечего теперь осторожничать, гребанный ты ублюдок! Ты. Сам. Это. Сделал.
- Как ты мог трахнуть Майкла?
- Отдай бутылку, пока тебя не вырвало на пол.
- Я любил тебя. Любил-любил-любил-любил-любил, а ты знал об этом и каждый раз швырял мне это в лицо. А я все равно постоянно возвращался и пытался снова, - он снова рассмеялся. – Блядь, да я же сам ответил на свой вопрос. Я для тебя просто более блондинистая, более сексуальная версия Майкла Новотны. Вот почему ты это сделал. Для тебя тут вообще не было никакой разницы, так?
- Джастин, отдай бутылку.
Брайан отлично себя контролировал. Если бы Джастин не набухался так крепко, если бы в нем не кипела пьяная злость, он бы, наверное, прямо гордился Брайаном за то, как тот отлично держит себя в руках. Из всех мудозвонов, что он когда-либо встречал, Брайан лучше всех умел держать себя в руках.
Когда хотел, конечно.
- Ну и как оно – хорошо было? Это был лучший трах в твоей жизни? Он оказался идеальным боттомом – послушно переворачивался на живот, весь такой готовый тебя принять? Говорил тебе, какой ты большой и сильный? Как ему нравится раздвигать перед тобой ноги? Что он умрет, если ты сейчас же в него не войдешь? Как оно, стоило того, чтобы обосрать все, что у нас было?
- Мы не будем это обсуждать. Отдай мне бутылку и сядь, блядь, пока тебя не вырвало.
О господи, его и правда немного подташнивало.
- Да не дай господи! Подумать только – вдруг я наблюю на твой шикарный паркет! Ну что ж, теперь я хоть знаю, как привлечь твое внимание. Я три года тебя любил – а ты и не чесался, но как только над твоим паркетом нависла угроза – ты тут как тут. Вот спасибо тебе, Брайан, что просветил, наконец!
Тут уже и терпению Брайана пришел конец.
- Знаешь что, Джастин, иди ты на хуй! Ты не можешь взять и перекроить все, что произошло, чтобы создать себе идеальную драму. Не можешь каждый раз, как тебе захочется, превращаться в трогательную невинную жертву, а из меня делать усатого злодея. Это полная хуйня! Все было совершенно не так!
Джастин выронил бутылку на пол, но ни один из них не обратил на это внимания.
- Ты прав. Все было совершенно не так. И мы оба виноваты в том, что случилось. Ты – в том, что кормил меня дерьмом, а я в том, что его ел. Извини, пожалуйста, я сейчас же все исправлю.
Брайан догнал его у самой двери и загородил выход своим телом.
- Че-пу-ха! Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе удобно. Мы, блядь, в эту гребанную игру играть не будем!
Он явно перестал осторожничать. И все же была в нем еще какая-то неуверенность, сомнение в глазах, отчаяние в напряженной линии подбородка – и ни гнев, ни нетерпение не могли этого скрыть.
Джастин попытался снова оттолкнуть его, но в этот раз ничего у него не вышло, и он оказался прямо у Брайана в руках.
- Отвали от меня.
