Он ходил на занятия. Отбывал свою скучную повинность в библиотеке, утешая себя тем, что таким образом, по крайней мере, сможет оплатить учебу. Обедал с Дафни, каждый раз сообщая ей, что нового на Брайановском фронте. Раз в неделю встречался с мамой (честно говоря, он очень опасался, что если не объявится чуть дольше, та выполнит свою угрозу). Много времени проводил с Молли. Очень странно было осознать, что его мелкая сестрица внезапно стала настоящей личностью со своим собственным мнением, своими собственными взглядами и друзьями. Последние годы он был слишком занят собой и не заметил, как она успела так вырасти. И теперь, когда он узнавал ее заново, это было… ну… вау! Молли оказалась забавной, остроумной, своевольной и… Черт, в общем, он от души сочувствовал маме. Не похоже было, что ее пубертат принесет ей меньше проблем.
Он по-прежнему старался как можно чаще брать смены в кафе – это ведь были его единственные средства к существованию. Временами там случались жутковатые вещи. Например, недавно в мусорном контейнере на задворках было найдено мертвое тело. Установить личность убитого парня полиция не смогла. Все это было очень печально и наводило на мысли о том, что людям стоит быть осторожнее и больше ценить собственные жизни.
Временами он пересекался с Майклом. Ему недоставало их прежних почти братских отношений, но Джастин сомневался, что когда-нибудь все забудется настолько, что их можно будет восстановить. Теперь, встречаясь, они приветствовали друг друга, как едва знакомые люди, какими-нибудь привычными формулами вежливости. Рейдж же навсегда остался для них обоих некой так и не законченной историей.
Как-то раз ему позвонил отец и оставил сообщение на автоответчике. Оказалось, он узнал, что Джастин больше не живет с Брайаном, и теперь вроде как был настроен попытаться понять своего сына, предлагал встретиться и поговорить. Джастин не понимал, как ему поступить. Вернее, не мог понять, чего же он хочет. Мама сказала, что решение тут принимать только ему. Что отец навсегда останется его отцом, человеком, который семнадцать лет дарил ему свою безусловную любовь, пока не столкнулся с условием, которого принять не смог. Человеком, который выгнал из дома своего давнего друга, не оценившего рисунков Джастина: «У моего сына талант, который я, разумеется, намерен поощрять. И если у тебя с этим какие-то проблемы, убирайся вон, потому что я никому не позволю проявлять неуважение ко мне и моей семье в моем собственном доме». Человеком, который всегда учил его задавать себе самую высокую планку. И однажды все проебал, отвернувшись от него.
Брайан сказал, что отец не заслуживает его прощения. И, к тому же, явно владеет не всей информацией – он ведь считает, что Джастин сейчас одинок.
И Джастин не совсем понял, что это он имеет в виду, когда говорит – «считает, что ты сейчас одинок».
Ерунда, прекрасно он все понял. Просто попытался сделать вид, что не понимает.
Черт возьми, когда же все так запуталось?
***
Конечно, его жизнь не ограничивалась Брайаном. Он не был единственным человеком, с которым Джастин проводил время. И все же…
И все же они действительно проводили вместе очень много времени. Вероятно… куда больше, чем обычно проводят друг с другом друзья с привилегиями.
Честно говоря, все это очень сильно смахивало на отношения.
И это было… Господи, Джастин оказался таким тупицей! Они и дня не пробыли просто приятелями по койке. Да и как это могло произойти, если из них двоих только он один использовал этот термин?
Было даже забавно, как это они так внезапно поменялись ролями. Сколько минут, часов, ночей Джастин провел когда-то, оплакивая свою заведомо обреченную любовь, пытаясь доказать себе, что Брайан на самом деле его любит, хочет, ценит. А теперь все обернулось… вот этим. Этим дурацкими, нелепыми, не имеющими названия отношениями, наличие которых он вообще отказывался признавать. И которые не мог решиться закончить.
Как-то раз они были у Брайана дома (вот ведь засада, Джастин всегда машинально говорил про себя: «у нас дома») – потому что чаще всего они в итоге оказывались именно там, вне зависимости от того, где встретились. В кафе, у Дебби, на лужайке у корпусов ПИФА – не важно, все равно в итоге они каким-то образом попадали в лофт.
Они расположились на полу, спинами привалившись к дивану, и слегка касаясь друг друга плечами. На ковре между ними лежали остатки ужина. Джастин сидел, поджав ноги под себя, Брайан же так вольготно раскинулся на полу, что касался его коленом. По телевизору шел какой-то фильм, но ни один из них его не смотрел.
- Вау! Мои поздравления. Партнер… Брайан, это же грандиозно. Я знаю, как много это для тебя значит.
Брайан дернул плечами, откинул голову и улыбнулся… вроде как даже застенчиво. И Джастину отчаянно захотелось отпихнуть куда-нибудь пакет с начос и алюминиевый контейнер с тертым сыром, наклониться к Брайану, втянуть в рот его нижнюю губу и проглотить эту застенчивую улыбку. Сохранить ее в себе для потомков.
Вместо этого он просто широко улыбнулся в ответ – в качестве компромисса.
