Днем, во время смены (в те редкие минуты, когда ему не приходилось уворачиваться от обеспокоенных взглядов Дебби) он постоянно твердил себе, что никуда вечером не пойдет. Не купится на манипуляции Брайана. Он совершенно измотан, он отвратно выглядит. Что ему нужно, так это пойти домой и лечь спать.
Но стоило ему войти в квартиру, как его словно по глазам шарахнуло ярким видением: Брайан заваливает его на диван (внутренний голос шепнул – наш диван) в своем лофте (нашем лофте).
А затем он вдруг осознал, что уже мечется по квартире, торопливо перебирает предметы одежды и яростно отшвыривает один наряд за другим. Будто бы ему снова семнадцать, он отправляется в «Вавилон» в надежде встретить там Брайана, а потому выбирает для себя самый сногсшибательный прикид.
В последние несколько лет в его жизни столько всего было завязано на Брайана, что просто выключить это было трудно. Но необходимо. Научиться перенаправлять эти чувства, сублимировать их во что-то иное, снова начать вести себя как нормальный человек.
Он не пытался убедить себя, что идет на базар только потому, что так старательно трудился над флаером. Черт, да если бы Брайан попросил, он бы и на заброшенной парковке с ним встретился. До чего же он все-таки жалок!
Часы показывали половину десятого. За последние тридцать шесть часов ему уже раз двадцать казалось, что он что-то для себя решил, а затем он снова ударялся в сомнения. Ой, да какие там тридцать шесть часов? Это продолжалось последние три года!
В итоге кончилось тем, что он сел в автобус и поехал к своему экс-не-бойфренду, чтобы весь вечер делать вид, будто теперь они приятели по койке. Помнится, когда им с Дафни было по двенадцать, они воображали, что во взрослой жизни будут исключительно заниматься искусством и путешествовать по миру. Когда все успело так запутаться?
Джастин смотрел в окно. За стеклом проплывал обычный Питтсбургский вечер. Во влажном воздухе размыто светились огни реклам и подсвеченных вывесок. Интересно, когда это начался дождь?
Он вздохнул и прижался лбом к холодному стеклу.
***
Когда Джастин вошел в ЦГЛ, долго выискивать Брайана в толпе ему не пришлось. Вся энергия в зале словно бы концентрировалась в одном месте, вихрем закручивалась вокруг Брайана.
Он сегодня выступал в роли хозяина вечера, явно чувствовал себя в своей стихии и использовал свой природный магнетизм на всю катушку. Ей богу, Джастин несколько секунд глаз от него отвести не мог. Вокруг Брайана толпилась куча людей, и все равно он каким-то образом умудрялся держаться отчужденно, излучать превосходство, словно всем своим видом говоря: «Вы можете на меня смотреть, можете меня трогать, хотеть, вожделеть, но вы никогда меня не получите».
Джастин, оказывается, и забыл, какой он красивый.
Потом Брайан подошел к нему и поприветствовал его глубоким, влажным, останавливающим время поцелуем. Поцелуем, буквально оравшим – я не друг тебе, а любовник. Прижал к себе всем телом, подчинил. На время забыл об окружающей суете и полностью переключился на Джастина. Одной рукой собственнически обхватил его за талию и притиснул к себе, словно присвоил.
Член Джастина дернулся – и не только член, у него словно бы вообще все задергалось внутри.
И ты думаешь, тебе этого будет достаточно? Быть с ним приятелями по койке?
Джастин отдал бы многое – свою живопись, свою правую руку, свое сердце – чтобы Дебби оказалась не права.
Но ужас был в том, что, кажется…
Кажется, они могли быть друг другу кем угодно, только не приятелями по койке.
***
Все постоянно твердили мне – ты знал, кто он такой, с самого начала.
Прошло три недели. Они виделись каждый день.
Но понимаешь, Брайан, дело в том, что это… не весь ты.
Проводили вместе дни и ночи, прикасались друг к другу, трахались и разговаривали. Разговаривали…
Ты – это не просто некая совокупность твоих вызывающих поступков. Ты – это не только беспорядочная ебля, наркота и сволочные комментарии.
И каждый день Джастин прокручивал в голове миллион вещей, которые они до сих пор друг другу так и не сказали.
Это - не ты. Да, я с самого начала знал кто ты. Да, я и сейчас это знаю. Но вот это… Вот эта идиотская чепуха? Этого я никогда не смогу принять.
И которые необходимо было сказать.
Я заслуживаю лучшего.
Эти слова курсировали у него в голове, застревали в глотке и так и оставались невысказанными. А так все шло хорошо. Джастин отдавал себе отчет, что у него хватит силы духа притворяться, что все хорошо. Хотя бы еще некоторое время.
И ты тоже.
- Ну, ты же меня знаешь, - обмолвился как-то Брайан, вскинув бровь и мягко усмехнувшись.
Джастин не запомнил, о чем они тогда разговаривали. Да это было и не важно, ответ все равно был один:
- Да, я тебя знаю.
***
Брайан достал презерватив, вложил его Джастину в ладонь и утянул его за собой на кровать.
