– Отец Маллиган работал в церкви до пожара. Совпадения случаются, но, если учитывать, что Вероника Ллойд была активным членом церкви Святой Бернадетты, я должна задаться вопросом, связаны ли эти события.
– Поэтому вы следователь, а я простой священник. Желаю удачи в поисках, – быстро сказал Эшли, встал и протянул Луизе Блэкуэлл длинную узкую ладонь для рукопожатия.
Луиза посмотрела, как монсеньор Эшли уходит, и заказала еще выпивки перед закрытием бара. Она больше не торопилась возвращаться домой в пустой коттедж. Теперь следователь могла представить заголовок: «Распинающий» или слово с каким-нибудь другим подобным религиозным оттенком. Раны на запястьях Вероники и отца Маллигана соответствовали теории Эшли, но одного этого было недостаточно, чтобы основывать расследование на таком зыбком факте. Робертсона и ее коллег было бы трудно убедить в подобном раскладе, но на текущий момент это становилось лучшей линией расследования. Луиза Блэкуэлл забыла на время о том, что так и не узнала, как священник получил информацию о подробностях убийств, и обратила внимание на то, как точно были пробиты запястья жертв. Это само по себе было потенциальной зацепкой. Вполне возможно, у убийцы могло быть какое-то медицинское образование.
Блэкуэлл поставила пустой стакан на стойку и вышла из бара. Луиза чувствовала головокружение, пока шла на холодном ветру к своей машине. Она выпила всего две порции джин-тоника, но опасалась, что могла превысить лимит алкоголя в крови. Локинг-роуд была пустынна, большинство жителей города находилось в безопасности за стенами своих домов.
По дороге домой Луиза думала о монсеньоре и о том, как беззаботно он изложил свою теорию. Возможно, это просто его манера, привычный способ сообщать плохие новости. Телефон Блэкуэлл издал сигнал, и она опустила глаза. Сообщение было от неизвестного абонента. Сердце Луизы забилось сильнее. Она не могла объяснить почему, но ей нравилось, когда Финч писал ей. Может, это было как-то связано со старой пословицей: «Держи друга рядом, а врага – еще ближе».
Следователь решила доехать до дома и только потом открыть сообщение. Сначала она взглянула на «доску убийств», где отметила ранения Ллойд и Маллигана. То, что поначалу выглядело как результат неконтролируемой ярости, теперь казалось преднамеренным и педантичным.
– Ладно, Финч, что у тебя на этот раз? – пробормотала Луиза и коснулась экрана телефона.
Сержант Джослин Меррик уже закончила утренний инструктаж в полицейском участке Сент-Айвза и распределила обязанности между небольшой командой полицейских и общественных работников ко времени прибытия констебля Джеймса Льюиса на работу.
– На пару слов, – перебила Меррик молодого человека, едва тот начал говорить.
В своем кабинете Джослин велела ему сесть и только потом закрыла дверь. Сержант так и осталась стоять у двери, что заставило Джеймса оглянуться на нее.
– Сколько тебе лет, Джеймс? – спросила Джослин у Льюиса и заняла место за столом.
– Двадцать пять, – ответил полицейский констебль, у которого было всего шесть месяцев испытательного срока.
– А знаешь, сколько мне лет?
У Джеймса отвисла челюсть, и в его голове промелькнули последствия ответа на этот вопрос.
– Мне сорок пять лет, Джеймс. – Она подняла руку, останавливая этим жестом возможное возражение. – Я знаю, что выгляжу моложе, но я на двадцать лет старше тебя. – Констебль выглядел озадаченным, поэтому Джослин Меррик с удовольствием продолжила: – Ты ведь холост, Джеймс?
– Ну, вроде того, – немного нервно произнес Джеймс.
– То есть не женат?
Он покачал головой.
– И у тебя нет детей?
– Нет.
– О, хорошо. Значит, у тебя нет детей семи и девяти лет, которые ходят в разные школы?
– Нет.
– Что ж, интересно, Джеймс. Знаешь, а у меня есть. Сегодня утром я подняла их с кроватей, приготовила завтрак, переодела и отвезла в разные школы, – не спрашивай как, – и все равно мне удалось добраться сюда за тридцать минут до начала смены.
Теперь Джеймс расслабился, он, видимо, подумал, что Меррик просто описывает свою домашнюю жизнь. Но Джослин резко повысила голос:
– Сядь прямо, констебль, когда я с тобой разговариваю. – Джеймс резко выпрямился, и его щеки покраснели. – Если я в сорок пять лет и с двумя маленькими детьми могу прийти на работу вовремя, можешь объяснить, почему ты не можешь?
– Извините, сержант, я проспал.
Джослин громко фыркнула. Становилось все труднее и труднее набирать рекрутов на юго-западе Корнуолла, не говоря уже о качественных кадрах, но иногда Меррик недоумевала, как некоторым из молодых офицеров удалось с успехом окончить колледж. Они все больше и больше полагались на офицеров по связям с общественностью, и сотрудники ее команды были куда полезнее, чем молодой человек, сидящий перед Джослин, – один из самых неопытных за всю ее карьеру.
Сержант открыла файл с его резюме на своем айпаде. Джеймс Льюис, судя по всему, исключительно умен и получил первоклассную степень в Даремском университете, так что Меррик удивила его безалаберность.
